– Мне надоел этот беспредметный разговор, – говорю я, пытаясь вернуть утраченное равновесие. – Оставь меня в покое, Бла..

Я застываю, понимая, что впервые едва не назвала его по фамилии. Не хочу я этого – не хочу, чтобы меня с ним связывала даже такая банальность, как фамилия. Он для меня – пустое место. Без имени, без фамилии. Предпочитаю, чтобы так было и дальше.

– Меня Даниил зовут, – широко улыбается Благов, с явным интересом наблюдая за моими душевными терзаниями. – Для тебя – Даня.

Лежу на мягком ковре в нашем с Сашкой Люксе и невидящим взглядом смотрю в потолок. Хорошее настроение, с которым я проснулась всего несколько часов назад, кажется событием, удаленным от меня на сто тысяч лет. Каждая клеточка тела звенит от напряжения, в душе борются гнев, обида и раздражение, но больше всего меня пугает загадочное тепло, которое разливается в груди каждый раз, когда я воспоминаю синие глаза Даниила Благова.

– Я не кролик! – бормочу в пустоту и с силой опускаю кулак на пол. Аутотренинг не помогает. Костяшки пальцев ноют, но эта физическая боль на несколько мгновений отвлекает меня от прокручивания в голове утренних событий о которых я должна забыть.

И я забуду.

Больше никаких долгов – десять минут назад я передала портье конверт для Благова с наличными, сумма которых с лихвой покрывает его затраты на поломанные лыжи. И на этом я ставлю в наших отношениях жирную точку.

Чтобы чем-то занять себя, встаю на ноги и иду к бару. Пачка сока и печенье – вот и весь мой нехитрый улов. Сажусь на пол в позу лотоса и тоскливо смотрю на еду. Несмотря на то, что я пропустила обед, в горло ничего не лезет.

Да что за фигня со мной происходит?

Прячу лицо в ладонях и глубоко дышу, как учили меня на трех занятиях йоги, которые я успела посетить до того, как решила, что медитации не для меня.

В этот момент входная дверь открывается, и на пороге я вижу Сашку. Он заходит в номер, гремя горнолыжными ботинками, прислоняет к стене свой продвинутый Burton, на ходу снимает шлем и тянется к застежке куртки.

– Малыш, что случилось? – спрашивает он, тяжело дыша.

– Телефон сел, – говорю я извиняющимся тоном. – Пришлось спускаться вниз, чтобы зарядить его и написать, что я уже тут.

– Я не мог до тебя дозвониться. Лена сказала, что ты без объяснения причин написала, что не сможешь подняться к ней на пик. До того, как я получил от тебя сообщение «Я в номере», мое воображение успело нарисовать жуткие картины, – в голосе Сашки слышится неподдельное беспокойство. – Не пугай меня так больше.

Он скидывает ботинки и непромокаемые штаны и опускается на пол рядом со мной. Его лицо доброе и родное, в нем нет ни единой незнакомой мне черточки, а в глазах плещутся забота и волнение. Это становится последней каплей в череде сегодняшних событий, и я чувствую, как глаза наполняются слезами.

– Шшш… – шепчет он, беря мое лицо в ладони и заглядывая в глаза. – Ну что такое, расскажи мне.

– Эти каникулы совсем не такие, как я себе представляла, – едва слышно бормочу я. – Мы тут почти сутки, а времени вдвоем почти не проводим. Мне не хватает тебя.

Сашка сгребает меня в охапку, вместе со мной на руках поднимается на ноги, идет к кровати и, присаживаясь, устраивает меня у себя на коленях.

– Ты права, – его голос тихий, спокойный, лекарством льющийся на мои раздраженные нервы. – Извини, что оставил тебя одну этим утром. Мне так хотелось катнуть, что я не подумал… Я такой дурак, Мира.

– Ты не дурак, – говорю я, легонько целуя его в щеку.– Я понимаю.

– Да нет, я дурак, – вздыхает мой парень. – Не надо меня оправдывать. Как ты себя чувствуешь? Вчера тебе нездоровилось.

– Хорошо, – отвечаю тихо, обвивая руки вокруг его шеи. – Я чувствую себя очень, очень хорошо…

Губами тянусь к его губам, ощущая привычную теплоту и мягкость. Сашка кончиками пальцев ласкает мои щеки, затем погружает пальцы в распущенные волосы, и я чувствую давление его ладони на затылке.

– Саш, я люблю тебя, – прерывисто шепчу прямо в его раскрытые губы. – Ты же знаешь, что я люблю тебя?

– Тише, малыш, ну, ты чего? Конечно, я знаю…

Он знает, но я не могу отделаться от мысли, что я должна рассказать, показать, как сильно он нужен мне. Я тяну его за шею, теснее прижимая к себе. Наш поцелуй становится глубже, дольше. Саша опускает меня на кровать, и я чувствую на себе тяжесть его тела. Ощущаю, как рядом со мной вздымается его грудь, как стучит сердце, как дрожь волнами проходит по крупному мускулистому телу, вторя реакциям моего собственного организма.