С каким–то остервенением я вытерла слезы и нажала на кнопку вызова. Звонить маме и повторять слова мужчины мне не очень–то хотелось. Да что там! Я вообще ни под каким видом не желала этого делать! Но от мысли, что к нам в дом заявится громила Николай, все внутри передергивалось от ужаса.

– И давай без глупостей. Если, конечно, мама тебе дорога, – сказал он, с неким больным удовольствием следя за тем, как из моих глаз снова потекли слезы.

Разговор с мамой вышел немного скомканным и недолгим. Мужчина не позволил пообщаться нормально, включив громкую связь. Он внимательно слушал наш диалог и на каждый мамин вопрос то кивал, то мотал головой, давая понять, как стоит отвечать.

Мама была удивлена, даже шокирована новостью о моем поспешном отъезде. Но убедив, что все нормально и что такой шанс нельзя упускать, мне удалось ее успокоить. А после, попрощавшись и пообещав звонить как можно чаще, я отключилась.

– Что теперь? – спросила безэмоционально у мужчины, когда тот вырвал из моих рук телефон.

– Теперь мы отправимся в другой город, – ответил он как ни в чем не бывало, пряча во внутреннем кармане пиджака мои документы.

Я внимательно следила за каждым его движением, с ужасом понимая, что теперь никуда не денусь. Он забрал все!

– Для чего я вам? Что вы теперь со мной сделаете? – спросила тихо, в то время как хотелось кричать, молить о том, чтобы отпустил. Но я не тешила себя иллюзиями, понимая, что этого не будет. А бросаться с кулаками на мужчину в два, а то и в три раза сильнее глупо. Но мне все же хотелось быть хоть немного в курсе того, что меня теперь ожидает.

– Понятия не имею, – беспечно ответил он, вызвав удивление.

Встретившись с моим удивленным взглядом, мужчина вздохнул и присел на корточки, смотря мне в глаза, и как–то утомленно, даже скучающе проговорил:

– Понимаешь, мне было бы легче тебя убить и прикопать где–нибудь за городом, чтобы никто и никогда не нашел тело, – выдохнул он устало, видя, как я попыталась слиться со спинкой кресла. – Но, если я так поступлю, получится, что брат напрасно покончил с собой.

Поднявшись, он прошел в спальню, а через минуту вернулся со спортивной сумкой.

– И пока я не придумаю, что с тобой делать, будешь круглосуточно находиться рядом и выполнять любые приказы, – закончил он и направился к выходу.

Казалось, что сегодня меня удивить больше нечем. Новость же о том, что теперь я буду рабыней этого мужика, не только удивила, но и разозлила.

– То есть, вы хотите сказать, что я теперь буду вашей рабыней? – возмущенно воскликнула я.

– Ну, если хочешь, можешь считать себя таковой, – раздался ответ из коридора.

– Что? – задохнулась я от возмущения, вскакивая с кресла.

– А что тебя так удивляет? – вошел он обратно в комнату. – Или у тебя есть другие предложения, как с тобой поступить? С тебя и взять–то нечего! – выплюнул он, подходя ближе. – Денег у тебя нет, мать едва вас тянет. А что еще ты можешь предложить? Себя? Не смеши! – брезгливо сказал и, схватив меня за предплечье, повел к выходу. – Хватит разговоров, мы опаздываем!

А дальше грубо запихнул меня в автомобиль и сел рядом. Дорога до аэропорта прошла мимо моего сознания. Я все пыталась понять, что произошло сегодня, и каким образом я превратилась из свободной девушки, которая толком не успела окончить университет, в ручную зверушку богатого отморозка, который мнит себя царем.

В аэропорту из машины к самолету меня под ручку провожал Николай. Наверно, это была такого рода страховка, чтобы я не вздумала убегать или звать на помощь. Сам же мужчина шел немного впереди. Встречающийся на нашем пути персонал чуть ли не в ноги ему кланялся. И, глядя на это, я всего на мгновение задалась вопросом; кем является этот монстр? Предположений насчет этого у меня не было, а спросить не у кого.

Через полчаса мы сидели в самолете. Меня предупредили, что полет будет долгим, и я могу пока отдохнуть. То есть как «предупредили», этот изувер в приказном порядке сказал, чтобы я отдохнула. Сам же, приняв из рук стюардессы бокал с янтарной жидкостью, принялся изучать какие–то бумаги, которые ему подсунул мужчина в строгом черном костюме. Тот уже сидел в самолете, когда мы поднялись на борт. И стоило только мужчине увидеть брата Руслана, как он кинулся к нему со словами: «Адриан Альфредович!»

Вот тут–то я и вспомнила, что этого нелюдя зовут Адриан! Именно этим именем его назвал Руслан в письме. Но вот только это знание все равно ничего мне не дает, я по–прежнему ничего не знаю об этом человеке, кроме имени, конечно!

– Куда мы летим? – задала я вопрос в пространство.

Но после этого на меня так посмотрели все присутствующие, что я пожалела о том, что решилась открыть рот. Их холодные, презрительные, а иногда удивленные взгляды дали понять, что я никто и не имею права говорить или спрашивать. От этих взглядов меня всю передернуло. Обняв себя за плечи, я отвернулась и попыталась отстраниться от реальности.