– Что ж, нам пора, – проговорил Адриан, продолжая смотреть на меня. – Приеду сегодня пораньше, нам надо поговорить, – это уже было адресовано мне.

Глава 11

Адриан

Я всегда был строг к брату, пытался научить самостоятельности. Но когда человек привык, что ему все преподносят на блюдечке с золотой каемочкой, это трудно сделать.

Родители развелись, когда Вите было пять, Руслану десять. Мать укатила с любовником в неизвестном направлении, а отец целиком и полностью отдал себя бизнесу, оставляя воспитание детей на нянек.

Я возненавидел их обоих. Потому что они думали лишь о себе. Никто ни разу не задался вопросом, как переживают развод дети. Я был подростком, и мне это тоже далось тяжело, особенно когда в очередной раз приходилось объяснять Вите или Руслану, почему мама больше не придет и не расскажет сказку. Придумывать очередную глупость, чтобы не разочаровать их, ведь папа забыл об их дне рождения.

Тяжелый ритм работы, в который отец себя вогнал, быстро свел его в могилу. К тому моменту мне уже исполнилось восемнадцать. Двое несовершеннолетних детей и бизнес отца упали мне на плечи тяжелым грузом.

Как только мать узнала о смерти своего бывшего, тут же прискакала требовать свою долю. Но я не отец, из которого она вила веревки, пользуясь его любовью. От меня мать не получила ни копейки. Тогда она вспомнила о детях. Пригрозила забрать. Что ж, я не противился этому.

Но когда она через месяц появилась на пороге дома вместе с Витой и Русланом, намереваясь вернуть их, поставил условие. Отказную на детей. Мать кричала, проклинала меня за жадность, причитала, что родила неблагодарного сына, но в итоге сдалась. Я знал, что дети не нужны матери. Она просто думала, что, забрав их, сможет распоряжаться наследством, доставшиеся им от отца. Я это предвидел и подстраховался…

То, что сделала с мелкими мать, не могло не отразиться на их психике. Я всеми силами старался компенсировать отсутствие родителей, давал им все и даже больше. Не понимая, что этим делаю только хуже. Им не нужны были подарки, детям требовалось общение, которого я, к сожалению, дать не мог, бизнес забирал все свободное время. Я должен был влиться в отцовские дела, разобраться с бумагами, понять, как все обустроено.

Руслан рос непослушным, балованным мальчиком. В школе постоянно дрался, учился не очень хорошо, я просто понятия не имел, что с ним делать. Для него я не был авторитетом. Руслан никогда не прислушивался к моим словам и не шел на уступки. Став старше, попал в дурную компанию, которую называл друзьями. Вот только ребята ими не были, эти подростки просто очень умело им манипулировали, раскручивая на деньги. Я терпел все его выходки, считая, что когда–нибудь ему это надоест.

Но когда по окончании школы Руслан перешел все границы, чуть не попав в тюрьму, я принял одно–единственное решение. Лишив брата средств к существованию, я отправил его в другой город. Он должен был научиться рассчитывать только на себя.

После этого поступка брат возненавидел меня. Он не понимал, что я старался для его блага. Последнее, что сказал Руслан, покидая дом, что у него больше нет брата. И ведь так оно и случилось. Несколько лет, что брат учился, он не звонил и не приезжал. Руслан поддерживал отношения только с Витой. Нет, я не бросил брата на произвол судьбы. За ним присматривали, и как только Руслан взялся за ум, помог. Квартира, машина, работа. Конечно, он не принял бы от меня ничего, но тут помогла Вита.

А после, не прошло и года, Руслан приехал и попросил денег. Как я мог догадаться, что он не лжет?! Столько лет не давал о себе знать, а после того как я подарил квартиру с машиной, приехал просить денег. Я подумал, что тот взялся за старое, еще и историю придумал, мол, на операцию любимой девушке. Брат был так убедителен, и я, не выдержав, поставил условие. Он женится на девушке, и я даю денег на операцию. Я был уверен, что этого не будет! Мне не жалко было денег для брата. Просто я боялся, что Руслан снова мог попасть под чье–то влияние.

Ведь Руслан и любовь, это непостижимо! Думал я, пока мне не позвонили…

Тот день я запомню на всю оставшуюся жизнь. Известие о смерти брата выбила из привычной колеи. Это было больнее, чем потеря родителей. Больнее предательства родной матери и смерти отца. Я пытался держаться, а Вита… для нее это тоже стало сильным ударом. Они были очень близки, небольшая разница в возрасте все–таки.

Самое трудное было забрать тело брата из морга. Я не мог доверить это дело никому.

Идя по коридору больницы, я до последнего не верил в то, что случилось. Надежда в груди теплилась маленьким огоньком. Я был готов поверить, что это чья–то злая шутка, и брат жив. Но уверенный голос, сообщивший эту новость, явно не намерен был шутить. В голове вертелись разные мысли, почему так случилось, кто в этом виноват.

Из размышлений меня вырвало осторожное прикосновение к руке. Развернувшись, я встретился с ярко–голубыми глазами, в которых словно торнадо сменялись эмоции. Радость на растерянность, непонимание, отчаяние и боль.

– Извините, – прошелестел тихий безжизненный голос. – Я ошиблась.

Я окинул девушку быстрым взглядом, подмечая болезненную худобу, растрепанные блеклые белесые волосы, синяки под глазами, безжизненный взгляд, в котором совсем недавно бушевали эмоции. Простая, ничем не примечательная, ну, кроме этих больших голубых глаз, девушка. Я бы прошел мимо такой и даже не заметил.