Шрифт:
*****
Ночью Марине не спалось. Врачи сказали, что Кирюша идет на поправку, переживать больше не о чем. Но как не переживать? И Марина решила подстраховаться. Утром молча собралась, Максу ничего не сказала. И пошла в церковь. Ангел брёл следом… Марина подошла к Платочку. Заплакала. У меня сын болеет, что мне делать? Платочек молча выложила на прилавок несколько свечей и сказала – иди, помолись. Марина осталась стоять на месте. Она не умела молиться, и что делать со свечами – тоже не знала. Женщина в платочке сжалилась. Вышла из – за прилавка, взяла Марину за руку и повела в глубь храма. Подвела к какой – то иконе и сказала – зажигай свечу, ставь, и проси.
– Кто это? – спросила Марина, глядя на изображённого на иконе красивого юношу с коробочкой и ложечкой.
– Это святой великомученик целитель Пантелеймон, – объяснил Платочек.
– Не Бог? – уточнила Марина. Великомученика ей было мало, надо было сразу Туда, выше!
– Нет, не Бог. Но он врач, он поможет. Сейчас я принесу тебе молитву этому святому, стой здесь и читай. Марина послушно затеплила свечку и стала читать непонятные слова. Ангел стоял рядом и тоже молился… Если бы Марина это знала… От непонятности слов почему-то становилось спокойнее… Наверное, там, наверху, эти слова понятны и Кирюше помогут. Хотя надо бы и Богу помолиться…
*****
Вечером Марина долго рылась по шкатулкам и ящичкам.
– Что ты ищешь? – поинтересовался Максим.
– Крестик, – коротко ответила Марина и больше не сказала за весь вечер ни слова.
Теперь они ходили в церковь вместе, свечей Максим больше не боялся. Зима потихоньку умирала, и воздух пах весной… Кирюшка почти поправился и ему разрешили выходить погреться на солнышке. Ангел не отходил от него ни на шаг и непрестанно молился.
*****
Рука у Максима зажила, и он вернулся на работу. Кирюшу выписали. Все снова стало хорошо…
– Максим, – как-то вечером сказала Марина, – давай повенчаемся. И крестик Кирюше надо купить.
– Конечно, – ответил Макс, сладко потягиваясь. – Это, наверное, красиво… И крестик тоже…
Зазвонил телефон – ждали новую партию автомобилей, завтра надо пораньше поехать в салон… Далеко внизу залаяла собака… Из комнаты Кирилла послышалась музыка… Жизнь входила в своё обычное русло. Спокойное, размеренное и обеспеченное… С некоторым смущением вспоминал Максим свой зимний порыв, походы в церковь, неумелые молитвы… Зачем всё это надо? Ведь и так всё хорошо.
В уголке тихо стояли и молились три Ангела. Они плакали, но этого никто не видел. За окном цвела весна, жизнь была прекрасна и удивительна…
Вот только Ангелов жалко.
Баба Катя
В осеннюю слякотную субботу баба Катя возвращалась с кладбища. Там у нее была похоронена единственная доченька. Прибралась на могилке, посидела отдохнула на лавочке. На обратном пути зашла в огромный супермаркет и долго бесцельно там бродила. Денег не было, а просто поглазеть – почему бы и нет? Потеряла счет времени, и, выйдя на улицу, обнаружила, что осенние сумерки уже сгущаются и небо заволакивает тучами. Поспешила на автобусную остановку.
Спешить было трудно. Бабе Кате было семьдесят четыре года, ноги болели и отекали, сердце не соглашалось со взятым темпом, приходилось останавливаться и отдыхать. В общем – то, торопиться было некуда. Всю свою жизнь она прожила одна, почти пятьдесят лет отработала на хлебозаводе, сначала в цеху, потом вахтершей… Из Катюши, Катерины, и Катерины Васильевны постепенно превратилось в бабу Катю. Так вот и жизнь прошла, вздохнула баба Катя. А что хорошего было? Да ничего. Мысль о зря промелькнувшей жизни была привычной и особых эмоций уже не вызывала…
Людей баба Катя не любила. Просто так. Вот просто не любила, и все. Любила своего кота Платона и черепаху Тосю. Этого ей хватало.
*****
Протискиваясь сквозь набитый автобус к выходу на своей остановке, баба Катя старалась не смотреть на уставшие, злобные, пьяные лица. Уперла глаза в пол и активно работала локтями. Вышла. И попала под проливной холодный ливень, струи хлестали по лицу, ветер завывал и гнул вековые деревья. Перспектива простудиться в таком возрасте не радовала, да и денег на лекарства нет. Прячась за хлипкими стенками автобусной остановки и прикрывая воротником лицо, баба Катя вспоминала, где можно переждать непогоду. До дому было далековато…
Рядом, буквально в нескольких шагах, была только церковь. В Бога баба Катя не верила никогда, была некрещеной пионеркой, комсомолкой и коммунисткой. Но как укрытие от непогоды церковь её вполне устраивала. Мелкими перебежками она добежала до церковной ограды, поискала глазами калитку… Калитка покачивалась и скрипела. Баба Катя протиснулась в неё, доковыляла до церкви и вошла внутрь. С плаща текли струи, от сапог оставались мерзкие грязные следы. Всё – таки некрасиво. Поэтому баба Катя опустилась на лавочку возле самых дверей и притихла, изредка передёргиваясь от сырости и озноба. Но постепенно согрелась, ожила и с интересом стала оглядываться по сторонам.