– Кому она должна была денег, – Морис посмотрел в блокноте, – Стефану Нильсону?

– Нет. Она сказала, что ей нужны были деньги на адвоката.

– На адвоката? Но это баснословные деньги.

– Она сказала, что вляпалась, – миссис Браун еле выдавила из себя столь несвойственное ей слово, – вляпалась в плохую историю.

– В какую историю, мадам?

– Я не знаю. Как только я пыталась поговорить с ней об этом, она впадала в истерику. Я больше не заводила таких разговоров.

– Скажите, а адвоката вы видели?

– Нет, да и где я увижу, я была только дома.

– А как его звали?

– Я не знаю, детектив.

– Хорошо, так вы продали два самых дорогих дома?

– Да, мистер Морис.

– И заселились в этот, что подешевле.

– И тогда всё наладилось? – перебила Глория. – Адвокат выиграл дело?

– Да, вроде бы всё было хорошо, я не знаю.

– А что с актёрской карьерой? – спросила Глория. – Этот человек, – она заглянула в блокнот Мориса, – Стефан Нильсон, он помог ей?

– Да, ей давали роли, небольшие. В сериалах. Но они быстро закрывали их.

– Сериалы?

– Да. Потом ей давали другие роли, она снялась в нескольких клипах. Знаете, те, что под песни.

– Да, мы знаем, миссис.

– Ещё были театральные постановки, но она мечтала о большом кино.

– Так, когда вы продали дома? Когда были судебные разбирательства? До съёмок или после?

– После.

– Так вы не знаете, как звали адвоката? – спросила Глория.

– Нет, – покачала головой миссис Браун.

Конец ознакомительного фрагмента.