Зимин проснулся. За руку его хватал Ляжка.

– Чего тебе? – спросил Зимин. – У меня карася нет, можешь даже не спрашивать…

– Меня кто-то ест, – прошептал Ляжка.

– Успокойся, Ляжка, это совесть. Это не смертельно. Погрызет еще немного, а потом отпустит.

– Это не совесть, – прошептал Ляжка.

– Ну да, конечно, как я забыл, совести у тебя ведь нет. Тогда это мыши. Ты, наверное, затырил сухарь, они чувствуют, вот и подбираются…

– Нет у меня никаких сухарей, – пискнул Ляжка. – А оно грызет! Вот послушай!

Зимин прислушался. И очень скоро действительно услышал чавканье. Приглушенное аппетитное чавканье.

– Хорош, Ляжка, – сказал он. – А то я не поленюсь, встану и навешаю тебе собственноручных…

– Оно чавкает, – заныл Ляжка. – Мастер, спаси меня, пожалуйста.

Но Перец не слышал. Лежал себе, храпел с рыцарским удовольствием. Тогда Ляжка сел и захныкал. Хныкал он с чувством, даже безразличный Зимин и тот растрогался и ткнул в бок Всадника П.

В ответ Перец, не просыпаясь, треснул Ляжку по животу, но, поскольку на животе у Зимина лежал самурайский ужин, Зимину удар особого урона не нанес. А Перцу нанес.

Перец проснулся, завопил и выскочил из лачуги под звездное небо. После чего произнес длинную речь, в которой кроме неприличных выражений содержался краткий, но емкий рассказ про то, как один мальчик подавился коромыслом и что из этого в конце концов вышло. После чего для порядка Перец послал проклятье Тору, Одину и другим, более мелким богам скандинавского пантеона. Потом устало и нервно спросил:

– Ну, что там у вас, скоты?

– Оно его ест, – сказал Зимин, появившись из шалаша.

– Где? – насторожился Перец.

– Там, – Ляжка указал себе на загривок. – Там…

Перец зашел к Ляжке с кормы и прислушался. Затем достал из костра головню.

– Плохо дело, – сказал Перец, посветив Ляжке в лицо. – Совсем плохо… Беспредел медведей в Тевтобургском лесу…

– Что это? – всхлипнул Ляжка. – Что это?

– Это чавкало.

Перец перестал выражаться на рыцарском языке, перешел на нормальный.

– Что?

– Чавкало, – повторил Перец. – Если по научному – болотный янь.

– Какое еще чавкало? – всхлипнул Ляжка. – Какой еще янь?

– Обыкновенное чавкало. Это паразит, тут довольно распространен. Тут вообще паразитов полно, я вам уже говорил…

– Паразиты… Типа глистов, что ли? – спросил Ляжка.

Перец кивнул.

– Только чавкало дочавкивает до конца… ну, до конца в смысле. Вы что, никогда про чавкало не слышали?

Зимин и Ляжка покачали головами.

– Это, мои благородные вассалы, из области страшных историй. Красная рука, кровать-убийца, гроб на колесиках…

– Здесь что, можно гроб на колесиках еще встретить? – удивился Зимин.

– Здесь все можно… тьфу, гроб на колесиках нельзя, конечно. Слишком жалкая выдумка, ненатурально. Так что гроб нельзя. А Красное Пятно можно. Мерзкая штука, я имел несчастье познакомиться. И чавкало, он же болотный янь, тоже. Понимаете, здесь реализуются самые… самые представляемые фантазии. Ну, какой нормальный парень поверит в гроб на колесиках? Никакой. А в чавкало верят. Поэтому оно и здесь. Буду краток. Чувак – обычно это какой-нибудь обжора – так вот, чувак обнаруживает, что у него за спиной начинает чавкать. Причем чавкает так смачно, с большим удовольствием. Чавкает всегда, чавкает везде. Иногда даже другие слышат, как оно чавкает. Чавкает, и жирдяй начинает терять в весе. Худеть начинает. И худеет до смерти. А потом, при вскрытии, обнаруживают, что у него внутри не кишки, а фарш, будто все пережевано…

– Мама! – Ляжка схватился за свои кишки.

– Что-нибудь можно сделать? – спросил Зимин. – Может, ампутировать?

– Чего ампутировать?! – взвизгнул Ляжка. – Не надо ничего ампутировать…

Перец задумался.

Зимин устроился возле костра – с болот тянуло прохладой и тиной, чувствовать огонь было приятно. Вдруг Зимин поймал себя на мысли, что ему хорошо. Нет, вообще Страна Мечты его разочаровала. А вот сидеть у костра, слушать доносящиеся с болот звуки, очень похожие на песни дельфинов… Это ему нравилось. Спокойно так, и не надо думать о завтрашнем дне.

– Можно что-нибудь сделать? – робко спросил Ляжка. – Мастер?

– Можно. Есть одно средство…

– Какое? – с надеждой спросил Ляжка. – Какое средство?

– Не очень приятное. Но зато очень действенное.

Ляжка испуганно задышал.

– Что надо делать? – тихо спросил он.

– Надо сделать татуировку, – сказал Перец.

– На заднице, – совершенно серьезно добавил Зимин.

– Как на заднице? – испугался Ляжка. – Зачем…

– Так, – скорбно кивнул Перец. – Понимаешь, чавкало – он на самом деле китайский демон. К нам его завезли студенты из института Патриса Лумумбы, во время Олимпиады. И само собой, болотный янь боится китайских священных символов. Поэтому на правой части задницы должно вытатуировать Белого дракона, на левой же – дракона Красного. Тогда чавкало испугается.