— Второй, что там?

— Приближается. Метрах в ста от вас.

Вспомнилась мудрость: “Если не можешь победить — возглавь”. А если не можешь ничего придумать, действуй. Потом разберешся. Показал инженеру знаками — лежи тут, и затаись. Сам двинулся вперед. Главное — не спешить. Медленно, еще медленней… Так, стоп. Вот тренога. На треноге — какой-то многогранный прибор. Ставлю излучатель на минимум мощности разряда, визир — на максимальную кратность. Замер. Какое-то смутное шевеление на другой стороне крупной воронки, прямо за треногой. Ствол излучателя не двигается, руки почти расслаблены, я спокоен, как баобаб в штиль. Меня нет. Тут вообще никого нет. Тут — пусто, тебе нечего опасаться. Просто ползи сюда. Я — не человек, я — это трава, земля, камни.

Бинго! Маскировка при передвижении действует хуже. Напротив, с края воронки, к треноге, осторожно двигается, как бы перетекает по поверхности, нечто, напоминающее стекло, но стекло с формами человека. Пыль, земля, трава, в этом месте причудливо искривляются, как будто там двигается жидкая линза. Осталось дождаться, когда неприятель подползет еще ближе, чтобы увидеть уязвимое место в боевой экипировке. Мне не хочется его убивать, он мне нужен живым. Секунды капают водой из неисправного смесителя, растягиваются в пространстве…Всё. Ты — мой. Метров 30. Я уже различаю боевой шлем, и экипировку противника. Он осторожен, но допустил огромную ошибку. Или ошибся не он, а тот, кто его послал без прикрытия. Визир захватил цель, работает в режиме прицеливания взглядом. Я совмещаю небольшое перекрестие, красную точку, и шею бойца. Головка излучателя послушно поворачивается вместе с прицелом, в корпусе ЛИК-37 меняют наклон отражающие элементы. Захват! Узкая полоска, между боевым шлемом, и экипировкой — не защищена. В последнюю секунду мелькает мысль — не убить-бы… Палец мягко давит на кнопку. Силуэт чуть дернулся, и замер. Секунда, две, три… Тянуть нельзя. Я скольжу с края воронки вниз, к неподвижной фигуре, и, первым делом, проверяю пульс. Вроде, жив.

— Второй, ко мне. Быстро, но аккуратно!

— Край, выдвигайся к треноге. Захвати с собой инженеров. Остальные — тоже вперед, прикрывать. Гранатометчики — на месте, дальнее прикрытие. Разведка, всё внимание на позиции противника. Если что, вам придется немного пошуметь, пока мы оттащим пленного.

В воронку перекатился Второй. С ходу оценив обстановку, вытащил несколько отрезков достаточно широкой ленты, сунул так и не пришедшему пока в сознание пленнику в рот кляп, плотно перемотал лентой руки и ноги. Появился старшина с инженерами.

— Лейтенант, разведчики чуть впереди, на флангах, справа и слева по паре бойцов.

— Край, вдвоем со Вторым — пленного — в тыл. Мы сразу за вами, как только инженеры разберутся с этой лабудой.

— Лейтенант, может, лучше я останусь с инженерами?

— Старшина. Останусь я. Причина простая — я просто не смогу тащить пленного, ты же знаешь, я гораздо слабее тебя. Так что — вперед. Не думаю, что нам следует продолжать наблюдение, гораздо важнее будет доставить капитану этот подарочек. — Я кивком указал на бойца противника. Всё, выполняйте.

— Есть.

Визир шлема перевожу в режим передачи изображения, вызываю капитана Терона. Так. Теперь файлы видеосъемки треноги с многогранником передаются на визир капитана. Запись сохранится в любом случае. Если что — потом просмотрит. Инженеры работают с какими-то приборами, наверное сканируют, тестируют на излучения этот самый многогранник.

— Лейтенант! Это Седьмой. Двести пятьдесят метров, слева, примерно — отделение. Двигаются по направлению к соседу. Удаляются по диагонали.

— Принял. Держи на контроле.

Ни стрельбы, ни звука моторов. Только скрытные передвижения небольших групп. Что с их стороны, что с нашей. Прятки, блин. Вот только кто не спрятался так, как надо, будет выведен из строя. Интересно, как долго потребуется противнику, чтобы обнаружить пропажу своего бойца? Я бы уже начал беспокоиться. Солдат ушел на нейтральную полосу, и пропал. Какая задача перед ним стояла? Если что-то тут проверить, или исправить, то…

— Так. Господа инженеры, пора сворачиваться. Хватит испытывать судьбу. Собирайте аппаратуру, отходим.

Спорить никто не стал. Быстро собрались, и поползли в направлении своих позиций. Сначала инженеры, за ними — я. Бойцы с излучателями отходили за нами, по одному, прикрывая отступление. Разведчики пока остались на своих позициях, но я собирался отозвать и их, как только мы доберемся до безопасного места. Не вышло.

— Лейтенант, это Седьмой. Я обнаружен.

Так. Ясно. Помочь Седьмому сразу мы не успеем. Слишком далеко ползком. А по другому, перебежками, стопроцентное самоубийство.

— Уйти попробуешь?

— Не получится. Тут минимум — отделение. Пока держу на дистанции…

— Принял. Обозначь позицию противника.

— Гранатомет, прикройте Седьмого. Два выстрела по две, и — меняйте позицию. Бойцы, уводите инженеров. Край, ты тут?

— Да, лейтенант, я на связи. Только что передали феянца нашим.

— Там Седьмой нарвался…

— Слышал. Мы не успеем.

— Встречайте инженеров, я попробую сам.

Развернулся, пополз по направлению к позиции Седьмого. Над головой просвистело. Впереди раздались взрывы. И тут, словно дождавшись этого сигнала, началась иллюминация. Обе стороны щедро поливали квадрат предполагаемого боя огнем излучателей. Воздух над головой, в буквальном смысле, был наэлектризован. Тончайшие, нестерпимо яркие, короткие иглы выстрелов лазерного оружия, чуть красноватые пунктиры плазмы из плазерных турелей; присоединились к веселью даже комплексы противодействия электронике, чьи ионные заряды проносились бледно голубыми молниями. Гранатометчики выстрелили еще раз. Надеюсь, что они уже меняют позицию… Противник сообразил, что пора подключать к перестрелке что-нибудь посерьезнее, и в районе, откуда вел огонь наш расчет, взметнулись фонтаны земли, от попадания снарядов.