— Сама та как думаешь? Мне кажется для него такие наручники вообще несерьезно, держишь шокер на готове?

— Обижаешь!

— Так, давай сюда ножницы пока мы не задохнулись, я режу ты снимаешь.

— Почему?

— Ты старше.

— Аргумент.

— Ааааа. — Из меня одновременно вырываются визг, крик и какие-то нечленораздельные звуки. — У него что? От шокера там всё так всссштырило..? — Я в панике отбегаю не задней скорости и врезаюсь спиной в стену, не отводя взгляд от устрашающего объекта.

— Что за шум, а драки нет? Услышали мы голос, идущий к нам из коридора.

— Аааа, — теперь мы кричали мощным хором с Мьяной. Та всё ещё держала вонючую повязку в руках, причем уже не двумя пальчиками, а вцепившись двумя пятернями и держа перед собой как защиту!

— Рин, что ты тут делаешь? — спросила невеста, держа чужое нижнее белье. Именно это выражало лицо Рина.

— А вы? — этот вопрос явно был не про наше месторасположение. — Смотрю ты и наши вещички уже приспособила? — Закипая от злости и скрипя кулаками выдавил он из себя, указывая на наручники.

От накала эмоций я уже не сдерживала слез.

— Рин, нам нужна твоя помощь, успокойся и выслушай нас с Мьяной.

— Ты для этого меня звала, говорила сюрприз будет? Ключ от квартиры вручила? Вытворять вот ЭТО! Нет, такое без меня! — Рин полностью меня проигнорировал, выразительно окинув лежащего в ванной накаченного мужика в наручниках и кляпом во рту, переведя бешенные от ярости глаза на Мьяну.

Мне и до этого было стыдно и неловко, а когда еще и застали… Почему именно Рин? Перед ним мне было особенно стыдно. Во мне скопился целый клубок эмоций. Ведь он мне нравился! Да, я душила свою симпатию на корню, но сейчас понимала, что больнее всего сейчас, когда он думает обо мне такое.

— Рин! — нет, я заставлю его меня услышать!

— Для тебя Ринат Валерьевич. Вот чем мои студенты с преподавателями занимаются на ночь глядя! Завтра отчислю и уволю! Вон из моей жизни! — Прокричал он, смотря на Мьяну и показывая пальцем направление из комнаты.

— Рин, — проигнорировала я его охрипшие крики. — Он напал на меня! Мьяна его электрошокером… Она спасла меня!

Немного гробовой тишины…

Шестерёнки у него в голове с треском зашевелились, не до конца способные принять ситуацию. Но взгляд стал более осмысленным. Перекочевал на сидевшую и беззвучно плачущую на полу подругу. Но все же его ответ напряг.

— За это вы решили его погладить помыть и поглазеть. — Это было жесткое, ревнивое утверждение.

В ответ я только подобрала вырвавшуюся из моего организма жидкость и шаркнула рукавом по щеке.

— Он вонял! — В сердцах выкрикнула с места Мьяна. И эти двое смотря друг на друга начали расплываться в улыбке, а потом и вовсе заржали в голос, вот по-другому не назовешь. А так как пары, как и смысла для поржать мне не нашлось, я продолжала крупно дрожать и начала реветь уже в голос. Вот так! Идиллия! Каждый в своей истерике, одному Этому хорошо… Явился, дел натворил и дрыхнет, зараза… Тоже, может, под шокер подлезть?

Когда напряжение схлынуло, Рин признал, что сюрприз удался, потом помог этот сюрприз домыть, не подпуская нас во избежании наших визгов и восхищений, как он выразился.

Ревнует! Но надо быть дурой, чтобы смотреть куда-то, кроме него, если бы не подруга, я бы круги вокруг накручивала, любуясь. Высокий широкоплечий мужчина, с правильными чертами лица и светло-русыми, немного удлинёнными волосами. Своими выразительными серо-голубыми глазами он загипнотизировал не мало женских сердец у нас в академии.

Рин обернул чистейшее сопящее создание в простынь, но почему-то решил перебазировать его не кровать. Нам-то, девчатам, держать его у батареи было бы конечно спокойнее, но сочетание Рин плюс шокер — нас немного обнадеживало.

— Ну теперь рассказывайте подробнее. — Рин выжидающе посмотрел, почему-то на меня. Сидел он, немного наклонившись вперед на расстоянии вытянутой руки от меня и подруги. По мне разлилось чувство неловкости, вперемешку со щенячьей радостью. Я собралась и начала рассказ с того момента как Мьяна принесла книгу.

Мьяна временами перехватывала нить рассказа, выразительно поддакивала или начинала спорить, в моментах, где наше видение общей картины расходилось.

С каждым нашим словом у Рина на лице менялись эмоции: неверие, интерес, восхищение и наконец азарт! Всё-таки они с Мьяной идеальная пара, признаю.

Меня весь разговор не отпускала нарастающая комом навязчивая идея. Я постоянно тайком обнюхивалась, осматривалась. Мыться, мыться, мыться… В конце даже нить разговора потеряла. Судя по поведению, подругу тоже мучала подобная потребность.