Как только дверь за Рином закрылась, я шумно выдохнула. Рон пристально на меня смотрел.

— Фея, ты плохо? Я? Нет плохо? — похоже он думает, что дело в нем. Ещё не хватало что бы он подумал, что я его боюсь. Сейчас я больше себя боюсь… Он даже начал ближе подходить, но резко остановился… Растерянный какой-то. Так смотрит, сочувственно… прямо его пожалеть хочется. За столом, и с Рином, — прямо царственный вид сохранял, хоть и шел с ним на контакт, но проскальзывало некое снисхождение. Нужно сказать, и Рин в долгу не оставался. Я хоть и хомячила во все пищевые мешки, но этого просто не могла не заметить.

— Рон, все хорошо! Пошли, покажу чердак! — Я искренне улыбнулась. Не страдать же человеку из-за моих тараканов.

— То, что перед завтраком было неожиданной отмазкой, сейчас показалось отличной идеей!

Чердак нас встретил скрипом добротной лестницы из темного дерева и запахом трав. У мамы здесь не только вещи хранились, но и травы пучками висели. Из них мы и составляли разные чаи. Я-то сильно к чердаку отношения не имела, только в детстве лазить тут любила. Не то чтобы тут пауки с потолка огромные свисали, но за время маминого отсутствия мы тут ни разу не прибирались, и пара паутинок у потолка имелась. Пыли на удивление не так уж и много. Я взяла тряпку с ведром и решила сначала протереть окна. Рон недоуменно за мной наблюдал. А да! Ему же занятие нужно найти! Слово ребенок он выучил ещё вчера. Ну пусть посмотрит в какие игрушки играют наши дети. Я подвела его к большому бабушкиному сундуку. Мамина любимая вещь, кстати. И открыла его.

— Смотри. Это мои игрушки. Я, ребенок, игрушки. — последнее я сказала медленно ещё и обильно подкрепляя жестами.

— Понял! — Рон во всю улыбался, давая знать, что я слегка перестаралась.

Мы вместе присели над сундуком, ну его, потом уберусь…

Он с неподдельным интересом стал разглядывать игрушки.

— У я есть. — показал он мне, заваленного всем остальным, коня-качалку.

— У меня есть. — Поправила я. А он повторил фразу более правильно.

Дальше мы доставали каждый предмет. Я уже по привычке по два раза проговаривали название. И пыталась объяснить назначение.

Когда мы нашли коробку, а в ней разобранную железную дорогу с целой кучей вагонов. Он особо заинтересовался.

— Покажи мне?

— Хочешь собрать дорогу? Собрать… — при этом я соединила две части железной дороги, и они с характерным звуком защелкнулись.

— Да, собрать. — Похоже мальчишки и в других вселенных мальчишки! Я, правда сама в детстве больше по механическим игрушкам была, нежели куклам. Отсюда огромное количество конструкторов и техники. А я ещё сомневалась, показывать ли Рону игрушки! Ох зря! Во! Как глаза горят…

Пока я в своих мыслях копалась, он уже половину дороги собрал. Я даже вмешиваться не стала. Показала, что нужно собрать круг, а сама стрелой побежала за батарейками для паровозика. Когда прибежала назад, Рон уже рассматривал вагоны соединяя их. Плюсик за смекалку! Но когда я начала отсоединять сам паровозик, он посмотрел на меня с недоумением. Но я перевернула вагончик и открыла крышку, для батареек, только меня ждало разочарование… Там внутри было всё окислено. Видно, когда приезжали мои племянники, мы просто забыли вынуть батарейки. Я их вынула сейчас, но всё было плохо настолько, что новые батарейки не работали. Я расстроена опустила руки вместе с паровозиком на пол. Рон чутко уловил смену моего настроения и смотрел обеспокоено. Сдаваться я не собиралась, взяла тряпочку со средством и усиленно начала ковырять пристывшие корки. Почему-то не хотелось разочаровывать Рона, хотя понимаю, что он же не ребенок… Рон всё это время молча за мной наблюдавший, осторожно взял паровозик из моих рук, при этом отодвинув меня рукой немного себе за спину. Я немного напряглась, соображая к чему это…

И тут его пальцы как-то быстро и необычно зашевелились. Это немного напоминало игру на музыкальном инструменте. Руки были приподняты по направлению к потолку. Там, под потолком, образовалась маленькое облачко. Совсем крохотная часть от него оторвалась и полетела к паровозику, и с шипением проскользнуло по всей длине пружинок и контактам, оставляя после себя Блестящий металл, ничем не отличимый и от нового!

Рон с улыбкой развернулся ко мне.

— Почему рука ткань? Почему не как я?

— Я так не умею. — сказала я, находясь еще под впечатлением от увиденного.

Рон, удивлённо на меня посмотрел, потом на комнату, перевел взгляд на ведро с водой и тряпкой. Кивнул своим мыслям, а затем сделал и еще более невероятное, правда перед этим повернулся и как бы обернул меня своим телом. Облако, висящие под потолком, разделилось ещё на несколько частей, которые пролетели по потолку, проскользнули по стенам, окнам, — везде и со всех сторон, вызывая шипение испаряющаяся воды!

Прошло меньше минуты, а вся комната уже сияла чистотой! Только температура в помещении поднялась сильнее, чем в парилке, и я дышала с трудом. Рон прикрыл ладонью моё лицо, и уже через несколько мгновений я почувствовала, что вокруг температура снизилась. Рон отстранился от меня осматривая на целостность.

— Ты хорошо? Я плохо здесь… — он задумался как выразить словами мысль и повторил мою недавно сказанную фразой. — не умею. Я дома хорошо.

— У тебя, здесь на Земле, плохо получается это делать?

— Да. — он кивнул радуясь, что я его поняла.

— А что еще ты можешь делать?

— Дома всё… — ошарашил меня ответ Рона. А я ему сейчас, детские игрушки показываю? Ну и ладно! Информацию переваривать вечером, у себя в комнате буду. Я подняла паровозик с пола и вставила в него батарейки. Включила и поставила на рельсы. Паровозик мигая лампочками и воспроизводя звуки оригинала, помчался по рельсам.