– Конечно, целиком и полностью распиаренная тема, исключительно в рамках поведения неудачников, которые решили нажиться на чужой и, я подчеркну, заслуженной популярности.

– Ох, даже так? Ну, хорошо, но если даже всё это чистая правда, то это всё равно как-то не совсем вяжется с вашим основным тезисом по поводу спасения каждого человека и достижения им счастья. Разве не этот добродетель вы ставите выше остальных?

– Всё верно, но, во-первых, нам нужно еще определиться с терминологией. Вот взять к примеру Человека, нужно ведь еще понять кого можно обозначить этим титулом.

– Не совсем понимаю… – перебил интервьюер своего гостя, – ну, хорошо, к этому мы еще вернёмся, продолжайте.

– Нет, нет, давайте так уже, раз мы эту тему уже затронули. Позвольте тогда уже поведать вам одну историю, дабы наглядно показать, что же именно я имею в виду.

16. Отходя всё дальше от пламенеющего в лучах заката памятника великому полководцу, политическому деятелю и настоящего символа эпохи возрождения и всего того, что сейчас именуют Цивилизацией и странами Конгресса, Энн, повинуясь какой-то неведомой силе, брела по улицам, параллельно в своем мозгу будто бы проигрывая сцену, в которой двое людей, пол, возраст и внешность которых она не могла до конца определить, обсуждали важнейшие на ее взгляд вещи, что, откладываясь в подкорке ее сознания, тут же выпадали из поля ее внимания, как только тема сменялась на следующую. В сознании девушки это было похоже на некоторую голографическую проекцию, которая состояла из мельчайших частиц, напоминающих живой газ, что приобретал различные формы, являясь одновременно и изображением, и звуком, и смыслом происходящего, а сама она как будто была лишь фоном, на котором всё это происходило. В этот момент путешественница являла собой отнюдь не обычную женщину, но нечто большее, даже в чем-то мифическое – то маленького эльфа, то беспредельное божество, которое бесконечно долго шло по так называемому «городу», который на деле был лишь кольцевой дорогой, – а то и вовсе зацикленном на самом себе моменте, где путница бесконечно долго шла по одну и тому же месту, одновременно с этим внимательно слушая диалог двух существ, кроме которых, казалось, не существовало ни мира, ни ее самой, причем она сама в то же время включала и весь космос, который знала до этого, а эти два дискутирующих создания будто бы буквально жили в самом ее сердце.

В подобном состоянии всепоглощающей задумчивости и погруженности в иное измерение и состояние сознания, девушка достигла сначала своей улицы, с которой выпорхнула всего около часа назад, хотя и казалось, что прошли целые эпохи с тех времен. Дойдя в итоге непосредственно до своего дома, оказавшись на пороге родной квартиры на втором этаже, уже затем проникнув внутрь, девушка оказалась свидетелем столь сюрреалистичной сцены, что она, не найдя никакого другого выхода, развернулась в противоположном направлении, дабы выскочить обратно на лестничную площадку. Уже там, девушка, громко рассмеявшись тому, чему она стала свидетелем, всё же схватилась за некоторые бытовые обязательства, которые касались окружающих ее людей, с которыми она была неразрывно связана в этом слое реальности, и, таким образом, вновь изменив направление своего движения, опять пересекла порог своего дома и, заперев за собой дверь, как путь к отступлению, быстро вновь прошла в гостиную, которая практически не изменилась с ее первого визита, всё еще представляя собой практически невозможную картину, где собрались действующие лица, которые просто-напросто не могли собраться в одном месте, в одно и то же время.

– Ну, привет, – как будто кто-то произносил за нее эти слова, буквально выстрелила Энни, – значит вот так всё и начнется?

***

Вновь оторвавшись от внутреннего созерцания, что предвосхищало некие события, девушка подняла свою голову и обратила взор вновь на статую античного героя минувших столетий, который на сей раз окрасился практически багровым светом, что каким-то мистическим образом заставил ее взволнованно кинуться по направлению к собственному дому, предчувствуя неладное, совсем как это было в ее видении. Однако ему не суждено было сбыться, по крайней мере, не так рано, поскольку, завернув за угол после пересечения пары улиц за площадью, Энни на секунду окаменела, позабыв обо всем на свете, а затем также молниеносно бросилась к окровавленному телу, которое лежало под фонарным столбом, который продолжал светить, несмотря на то, что солнце уже встало.

– О, Богиня нет, нет – да что же это… – причитала Энни, пытаясь остановить кровь от ножевых ранений своей подруги.

– Прости, – быстро и стараясь неглубоко дышать, ответила та ей, – я начала волноваться, вот и…

– Глупая! Глупая… – повторяла Энни раз за разом как зачарованная, параллельно оперативно вызывая неотложную помощь и виня себя в собственной беспечности, проклиная свою веру в то, что ничего не может произойти плохого с ней или ее родными только потому, что она сама не готова нанести вред окружающим. На это наложился и эффект взыгравших в ней ночью чувств, подогретых энергофруктами, что сейчас сыграли с ней злую шутку. Также возможно было, что они хотели показать ей нечто большее или начать процесс, который перевернул бы не только ее собственные взгляды, но и концептуально – всё, что могли знать все остальные люди, которых она так сильно любила и ненавидела.

Наблюдая, как тело ее подруги оказалось внутри реанимационной машины, которая, к чести социальных служб будет сказано, оперативно подъехала, девушка, несмотря на свое безумное желание поехать вместе с потерпевшей, с одной стороны, и неподобающий вид – с другой, всё же, развернувшись, бросилась с места происшествия, не дождавшись полиции, поскольку знала, что всё это окончится ничем. Вместо этого девушка твердо решила во что бы то ни стало решить проблему сама, поскольку она знала, да, она была полностью уверена, что он был всё еще недалеко.

17. – Но разве это может служить хоть каким-либо серьезным доказательством? – с удивлением переспросил интервьюер, с полностью наигранным интересом, который, тем не менее, являл собой не самый плохой инструмент для поднятия рейтингов.

Писатель же, с некоторым разочарованием, но в то же время и пониманием, подбирал аккуратно слова, так, чтобы не только обозначить свою позицию, но и чтобы она оказалась доступна для понимания уважаемых слушателей. Проговорив это всё про себя, он не сдержался от улыбки и продолжил: – Что ж, давайте тогда я всё же кое-что проясню.

18. Энни бежала сквозь улицы просыпающегося города, ощущая то брызг капель воды, то одновременно ощущая, как находится посредине огромной бескрайней пустыни. По ощущениям одновременно она также буквально пролетала через жизни тысяч, миллионов людей различных эпох, слыша миллиарды различный лживых и правдивых историй на всех человеческих языках, которые, одновременно сливаясь в единую музыкальную симфонию, вместе с тем стихали, чтобы путешественница оказалась в оглушительной тишине, где, казалось, само понятие звука было не более чем фантазией, лишь несбыточной мечтой, к которой стоило стремиться просто потому, что ничего иного не оставалось.