Каково же было разочарование юноши, что встретил решительный отказ от отца, который не то что даже не намекнул, где и как найти в заколдованном лесу Великую Гору, но практически сразу пришел в безумную ярость, едва заслышав о том, что его сын решил всем делам и заботам, которыми была окружена их семья, предпочесть подобный, более чем недостойный и заслуживающий всяческого презрения путь!

Тем не менее, не вняв запретам своего отца и всячески проигнорировав их, тем самым навлекая на себя гнев десяти тысяч богов, юный воин всё же решился на свой великий поход, и засветло, пока все спали, отправился в путь.

***

Путешествие же другой, не менее интересной особы, началось не с раннего ухода, что можно было даже охарактеризовать как побег, но, напротив, с возвращения домой, и даже не в метафизическом, а в самом что ни на есть прямом смысле, когда юная иммигрантка с острова Утконоса только начинала интегрироваться по-настоящему в жизнь цивилизации осознанно, уже образовав подобие уютного гнездышка вместе со своим юным избранником, урожденным жителем стран Конгресса и ее культурной столицы, в частности. Девушка просто души не чаяла в своем кавалере по имени Ричард, с которым уже не первый месяц состояла в довольно тесных отношениях. В последнее время, правда, она начала ощущать, как нечто практически неуловимое начинает просачиваться в их уже ставшую своеобразной данностью близость во всех отношениях, но она даже сама не могла точно сформулировать еще, что же это именно было. Да, она любила его как раньше, и всё же, что-то безусловно происходило, и Энн даже была готова встретиться лицом к лицу с теми еще невыясненными процессами, что скрывались за ширмой подобного внутреннего подсознательного волнения, только чтобы уже наконец сбросить этот камень с души. Однако, юная девушка и надеяться не могла, что это открытие произойдет так скоро и без малейшей ее собственной, казалось бы, инициативы.

Энн, слегка уставшая, однако абсолютно счастливая, знающая, что уже спустя несколько минут встретится с любимым Ричардом, уже перепрыгивала со ступеньки на ступеньку по лестнице к двери подъезда многоэтажного комплекса, где они жили. Она уже успела обменяться парой фраз с консьержем и, поднявшись на лифте до этажа своей квартиры, как ни в чем ни бывало отворила входную дверь, где в некотором ступоре остановилась прямо в дверях, заметив с порога чуть далее по коридору двух совершенно ей незнакомых людей, которые явно были не грабителями, а если все-таки и являлись таковыми, то выбрали весьма интересные образы для своего преступления. Один из них был практически голым, лишь перетянутым в различных местах кожаными ремнями, второй – в принципе, тоже выглядел весьма экзотично, однако вместо этой довольно откровенной униформы на нем все-таки было накинуто некое подобие короткой курточки, которая, однако, казалось, не скрывала, а в какой-то степени даже наоборот, еще более оголяла данного субъекта.

Энни, постояв несколько неловких секунд прямо на пороге, медленно и довольно комично отклонилась корпусом тела назад. Сделав пару шагов в обратном направлении, Энн заглянула за отворенную ею дверь, перепроверяя, нужная ли вообще цифра стоит на двери, и не ошиблась ли она случайно этажом.

Двое мужчин, также заметив это смущение новоприбывшей гостьи, дружелюбно улыбнулись ей и после недолгой обмены репликами всё же заставили девушку поверить в то, что она пришла куда нужно, после чего она миновала порог своего знакомого дома так, как будто бы это было в самый первый раз.

– Энни, дорогая! – раздался откуда-то из глубин затянутой лиловой дымкой квартиры знакомый голос. Услыхав его, юная Энн всё же решилась пойти дальше, внутрь просторной квартиры своего молодого человека, которая сейчас будто бы превратилась в совершенно иное место. Хотя ее обстановка, по крайней мере то, что ей удавалось разглядеть, осталась фактически не тронутой, тем не менее, изменилось кардинально нечто иное, а именно – само качество этого места, какой-то неуловимый тип энергии, который незримо всегда присутствовал в помещении. Его то, как оказалось, на самом деле и знала всё это время девушка, а отнюдь не какие-то физические предметы, которыми было наполнено это пространство, а даже не его собственные размеры и форма.

Энни шла сквозь сгустившейся туман, как сквозь густые джунгли своей родной страны. Хотя девушка фактически ничего и не могла помнить о том острове, откуда она сбежала, и, несмотря на то, что она не знала всей той буйной растительности, которой обладала земля ее предков, Энн почему-то всё равно отчетливо ощутила прикосновение того самого родного чувства, которое будто бы указывало ей, что она хотя пока еще и не дома, но, тем не менее, следует в правильном направлении, и что этот вечер, плавно перетекающий в ночь, отнюдь еще не завершение ее приключения, ее путешествия, но важнейшая поворотная точка в ее вояже по волнам жизни.

Параллельно с этой центральной мыслью, которая хотя и не обдумывалась девушкой прямо сейчас, но что безусловно присутствовала подсознательно, она в данный момент была занята предположениями и рассуждениями о всех тех людях, которые сейчас находились в просторной двухуровневой квартире ее бойфренда. Кого-то она знала, кого-то нет, с кем-то она здоровалась по пути, кто-то успевал бросать многозначительные взгляды, хотя и вовсе не был знаком с ней. Одним из таких людей оказался крепкий мужчина, так же почти полностью обнаженный, который смотрел на нее так, будто бы был уверен и даже сам давал понять своему объекту вожделения, что сегодня она будет его. Дойдя до спальни, девушка обнаружила своего друга лежащим в компании двух девушек, которые также были голыми, и одна из которых делала ему массаж спины.

– Энни, дорогая! – повторив один в один свою реплику ранее и приветственно подняв руку, улыбнулся Ричард, который явно был на седьмом небе от удовольствия, которые дарили ему умелые руки незнакомки, – ну как тебе?

Энн сначала ощутила, как по ее телу сначала прошла волна негодования от того, что она, якобы, должна была отнестись не то чтобы спокойно, но даже с благодарностью к десятку полуобнаженных тел фактических чужих ей людей в квартире, однако затем всё же ее мозг заработал, как ей по крайней мере показалось, в нужном направлении, и она вычленила из своей памяти тот откровенный разговор, который случился у них с Ричардом при приеме энергофруктов. Тогда она с большим энтузиазмом и предвкушением веселья согласилась со своим другом, когда тот предложил немного разнообразить их сексуальные отношения. Энн даже почувствовала румянец на щечках, вспомнив обо всех тех экспериментах, заключавшихся в том числе и в количестве партнеров, которые она сама же и озвучила во время их посиделки, и о которых она уже успела напрочь позабыть, вернувшись в повседневное состояние сознания. Сейчас же, припомнив всё разом, она даже не знала, как стоило реагировать на столь моментальную возможность реализации всего того, что ей нарисовала тогда ее фантазия, заставившая девушку удивиться и даже испугаться того, что иногда желания, сказанные вслух, могут реализоваться настолько быстро, притом, что она даже сама толком не была готова к этому.