Прошло примерно три часа. Оранжевое солнце уже склонялось к горизонту, когда в голове чародея зазвучал тихий, холодный голос: "ПОРА" судя по всему, это было предупреждение хозяев Обители Туманов о начале очередного испытания.

Действительно, несколько мгновений спустя мир вокруг начал куда-то смещаться, обретая новые очертания.

Он вновь стоял на винтовой лестнице, несколько выше того места, где происходил первый поединок. Еще один шаг - и железная стена, испещренная рунами, преградила путь.

– А теперь что?
– спросил Инеррен, но ответа не получил. Этого и следовало ожидать: настала очередь думать самому.

Коснувшись рукой стены, чародей ощутил боль, как будто преграда состояла не из железа, а из огня.

"Интересно, - подумал он, - с чего это вдруг мертвец чувствует боль?"

Отрешившись от всего, Инеррен закрыл глаза и сделал шаг вперед. Он понял, что стена была лишь иллюзией - ибо хотя боль и ощущалась, но сильного сопротивления впереди не было. Чародей словно пробивался сквозь толщу воды.

Внезапно и боль, и сопротивление исчезли. Инеррен открыл глаза. Лестница закончилась. Перед ним открылся темный коридор, который в нескольких шагах дальше разветвлялся.

Он перевернул медальон и прочел рифмованное заклинание:

Две части к целому стремятся,

Так пусть они соединяться!

Воздух стал светлее, посвежел; порыв ветра принес с собой целую гамму запахов мира, недавно оставленного чародеем. В слабо мерцающем облаке возник силуэт Айры. Она протянула руку вперед.

Инеррен коснулся руки волшебницы. Тотчас же ее призрачная фигура обрела четкость, и миг спустя она уже стояла рядом.

– Ну, что тут делается?

– Лабиринт, - объяснил Инеррен, - и, по-моему, не без охраны.

– Ты предлагаешь проходить по очереди?

– Не совсем, - сказал он.
– Давай так: я иду вперед, а ты следишь за мной по талисману. Если окажусь в опасности, в случае чего успею переместиться обратно. А найду безопасное место - вызову тебя.

– Хорошо, но будем меняться, - добавила волшебница.
– Не люблю оставаться в стороне.

– Я заметил, - усмехнулся чародей.
– Да, еще одно...

Он взял посох обеими руками и проговорил:

Где ни судей нет, ни законов,

Где лишь ужасы правят игрой,

Пусть укажут глаза дракона

Красным - зло, а зеленым - добро!

Но глаза драконьей головы по-прежнему мерцали желтым светом.

– Не действует?
– поинтересовалась Айра.

– Напротив, - возразил Инеррен, как следует рассмотрев наложенное на посох заклинание.
– Желтый цвет говорит: все в порядке.

Довольно долго он шел по темным коридорам. Несколько раз из боковых проходов вылезали твари очень странного вида, но глаза дракона по-прежнему оставались желтыми.

Большая комната со сводчатым потолком. Пять высоких черных свечей, расставленных в форме пентаграммы, соединены тонкими багрово-красными линиями.

В глазах дракона появились красные точки.

Идти дальше или вызвать Айру? Впрочем...

Шаг вперед. Глаза дракона стали почти полностью красными, однако никакой видимой опасности не было.

Еще шаг. Инеррен стоял уже у самой черты.

Он коснулся ее посохом.

Линии погасли. Торжествующий хохот огласил помещение.

– Наконец-то! Свободен!

Сгусток тьмы, еще более черный, чем окружающие сумерки, двинулся к чародею.

– Кто ты?
– спросил Инеррен, сознавая при этом, что это знание сейчас не очень-то ему поможет.

– Я буду вечно тебе благодарен, - проскрежетал голос существа.
– Я прикажу воздвигнуть в твою честь, мой маленький колдун, прекраснейший во всем Искаженном Мире памятник. Но теперь извини: мне необходима твоя жизнь, чтобы выбраться отсюда.

Разум чародея бешено работал. Искаженный Мир? Нет, этого названия он никогда в жизни не слышал. Что свидетельствовало об одном: если предприятие с Источником увенчается успехом, ему еще многое следует узнать...

– Мне моя жизнь тоже необходима, - объяснил Инеррен, - и, представь себе, по той же причине. Если ты и победишь меня, тебе ее не получить ибо она более не моя.

Темный сгусток остановился.

– Ты проиграл ее?

– Я потерял ее, - сказал чародей, нисколько не погрешив против правды.