— Я ему звоню сама, но он трубку не берёт, — рассказываю, обиженно припоминая, что он так и не перезвонил мне после того случая.

— Знаю, — Макс кивает. — Там свои странности. Он сам тебя наберёт.

— Хорошо, — выдыхаю решительно. — Я скучаю.

— Я тоже, — на его лице появляется радостная улыбка. — Скоро буду дома, и всё будет как всегда. И даже лучше. Заберём мальчишек и поедем отдыхать, как только можно будет. Как Тёма? Ты была у них? Дима?

— Да, была, — отвечаю. — Ему лучше, но его скорее надо забрать домой. Дима спрашивал о тебе. Они скучают по тебе тоже. Я сказала, что ты в командировке, и Дима немного на тебя обиделся, что ты там разъезжаешь по городам и странам, когда мог бы и к ним прийти.

— Я заглажу свою вину, — подмигивает. — И я по вам всем скучаю. Очень. Даже не думал, что так быстро привяжусь.

— Свидание окончено, — оповещает нас сопровождающий, которого я бы сейчас убила за лишнюю минуту с Максом.

— Ты меня поняла? Чем скорее всё сделаешь, тем скорее я буду рядом, — проговаривает, вставая со своего стула.

— Поняла! Я всё сделаю.

— Вероника, какого чёрта! — возмущается Игнат, ворвавшись в мой кабинет без стука и предупреждения Натальи. Наверное, не успела. Обычно у неё всё чётко по пунктам и по правилам.

Высокомерно вздёрнув подбородок, я отрываюсь от малопонятных мне бумаг, которые нужно подписать. Ничего сверхважного Наталья, помощница Максима, мне подписывать не даёт, понимая, что я могу наворотить дел, но что-то лёгкое и не столь фатальное ради приличия подсовывает. Я уже давно это поняла, когда Макса только посадили, но не возражаю. Вернётся Макс и тогда пусть всё решает сам, а я здесь так, для вида. И решать и что-нибудь менять без ведома мужа не собираюсь. Что-то я конечно понимаю, но очень боюсь сделать какую-нибудь ошибку, что приведёт к краху компании. А вместе с этим к банкротству, сокращению и к тому, что многие останутся без работы. А я не хочу стать причиной того, что кто-то начнёт голодать из-за меня.

— Мне сказали, что ты меня уволила! — тем временем продолжает нотариус. — Какого чёрта?

— Верно, — киваю и откидываюсь в кресле. — Решила подчистить штат. Хочу нанять молодых, амбициозных, целеустремлённых и верных мне работников.

— Я в этой компании с её основания, девочка, — протестует, наступая на меня. — Я был рядом с твоим отцом, когда всё только зарождалось! Я! И никто больше!

— Знаю, — прерываю его гневную тираду. — Как и то, что детей, которых я взяла из детского дома, ты у меня отобрал, крёстный, — он молчит, и я продолжаю. — Я не люблю и не держу рядом с собой крыс, Игнат Борисович. Поэтому увольняю. Как положено, с приличной компенсацией. И… больше не ищите себе работу в таких крупных компаниях, как эта. Тебя не возьмут, и не потому, что я что-нибудь сделаю. Твоя репутация уже давно всё сделала за меня. Как только папа тебя держал? — задаю риторический вопрос и на самом деле думаю, почему отец его не уволил? Его проступки и предательство видели даже уборщицы. Утрирую. Но всё же это именно так. Хотя… даже я не видела этой гнили в нём никогда. Почему? Потому что верила? Любила? Верно… любила. Потому что он единственный, кто тепло ко мне относился.

— Да ты знаешь, что за мной половина инвесторов уйдёт?! — начинает кричать, угрожая, но Ренат меня об этом предупредил и наставил стоять спокойно и не реагировать ни на какие колкости и оскорбления. — От твоей компании ничего не останется, девочка. НИ-ЧЕ-ГО!

— Плевать, — кидаю. — Максим новых найдёт. Куда лучше и влиятельнее, — говорю, сама не понимая что несу. Отчасти вроде правильно, но в чём роль инвесторов в компании? Почему Игнат именно ими угрожает?

Хотя я и к этому готова. Макс ещё раньше говорил, когда мы избавимся от главной крысы с компании, побегут и его верные крысята. Компании будет сложно, но многие не хотят сотрудничать с нами именно из-за Игната. Надеюсь, когда он уйдёт, к нам подтянутся другие? Очень в это верю, иначе Максиму придётся приложить немаленькие усилия, чтобы для начала продержать всё на плаву.

— Твой Максим за решёткой! — напоминает мне нотариус, едко усмехнувшись.

— Как и твой сын, который и был тем, кто подставил меня тогда в клубе, — отвечаю ему ответной колкостью.

— Сама догадалась или Максим помог? — спрашивает, поедая меня ненавистным взглядом.

— Вместе, — тяну. — Поэтому я тебя и уволила, крёстный. Просто так. Без скандала и огласки. Я ведь тебя любила и даже хотела пойти по твоим стопам, — говорю, наконец осознав, почему всё это время у меня был груз на сердце.

— Я всегда относилась к тебе теплее, чем к отцу. Я дарила открытки и все свои поделки тебе, потому что верила в твою любовь ко мне. Взаимную. Зачем всё это было? Ты хотел компанию? Я бы поделилась, ведь меня она никогда не интересовала. Мне так на неё плевать! Вообще… ПЛЕ-ВА-ТЬ… Хоть сейчас бы подмахнула ручкой и всё отдала. Но когда я поняла, что ты творишь ужасы за моей спиной, я была вынуждена просить помощи у постороннего мне человека. У мужчины, которого видела несколько дней, просила помощи от тебя! От того, кто роднее всех мне! Я заслужила это? Скажи?

— Твой отец всегда был жадным и даже куском компании не поделился. А я ведь так же, как и он, был её создателем. Но он вложил в неё свои деньги. Только он… И что? Он забрал всё себе! Мою женщину! Мою идею! Мою компанию! Всё! Что должно было быть моим!

— Ты любил его жену? Всё это из-за женщины и денег? Всё так просто? — с жалостью интересуюсь.

— Любил! А он ей изменял! Так и появилась ты… твоя сестра…

— Мне жаль, — выдыхаю. — Но я, а тем более два невинных ребёнка не заслуживали всего того, что ты сделал. У одного из них теперь травма. Возможно на всю жизнь! Ты мог просто подойти и обо всём мне рассказать. В этой жизни я ценю семью и близких мне людей, а не деньги, карьеру и какую-то там компанию.