Он ушел.

Прошло два пустых дня.

Он приходил, смотрел на нее и уходил. Это стало его странной манией. Он все ждал, что глухая боль если не пройдет, то хотя бы притупится. Но становилось только хуже.

Он тупо не мог без нее. Понимал всю неправильность происходящего. Но ничего не мог поделать.

Или не хотел.

Хотел, желал, чтобы она была жива.

Все это вылилось в то, что он себе никогда не позволял. Напился до светящихся жрецов в глазах.

Все время он проводил дома и новостями из внешнего мира не интересовался. А зря.

Жрецы были реальными. Но не светились. Светился артефакт Ахарара, который попал к нему по нелепой случайности. И который он хранил у себя, потому что его так сильно хотел найти де Лейр.

— Какие гости, — протянул он, не соизволив не встать, не даже принять более подобающую позу. Как развалившись сидел в кресле так и остался.

Пьяный туман довольно быстро выветривался из головы, оставляя легкую неприятную жужжащую боль. Древняя кровь не давала надолго оставаться в пьяном виде. Пустяк, который раньше его никак не беспокоил. А теперь даже толком напиться не мог.

— Ты должен послужить главному жрецу, — скрипучим голосом сообщил ему один из жрецов. Тот, который держал артефакт.

— Да ну, — вскинул бровь лорд.

— Собирайся. Ты обязан принести себя в жертву, — патетично, с надрывом сказал жрец.

Лорд глянул на практически пустую бутылку у себя в руке.

— Есть предложение лучше, — протянул он, крутя бутылку. Огонь мрачно играл отблесками на темном стекле. — Вы сейчас, подхватив свои дранные платья закостенелых девственниц, выметаетесь из моего дома. Можете придать себе ускорение с помощью жреческого пинка, выстроившись в цепочку. А я плюю на то, что вы тут вообще появились.

И взглянул на жрецов.

Те, покраснев, задыхались от возмущения.

— Ты!.. — взвизгнул старший среди них, переходя на фальцет. — Ты!..

— Угу, — глотнул прямо из горлышка. — А еще есть он, она, вы, они… Валите из моего дома! — рявкнул он в конце.

Двое, видимо те, что помладше, дернулись назад. Но старший, выступил вперед и опять ударился в идиотизм:

— Ты послужишь великому главному жрецу!

— Я сейчас послужу вам хорошим трамплином до ближайшей лужи, — мрачно предупредил их.

Дождь сегодня с утра лил. Так что лужи были. И он очень надеялся с грязью.

Старший мерзко усмехнулся.

— Это вряд ли.

И активировал артефакт. Тот разгорелся еще сильнее, полыхнув горячим желтым светом. И внутри что-то застыло. Ощущение было, словно ему в грудь затолкали ледяной булыжник. И он там застрял.

Что ж… одним булыжником больше, одним меньше. У него все равно там и так камень с острыми краями — сердце.

— Ты беззащитен и слаб без своей магией, — торжественно сообщил ему жрец. — Собирайся. Ты послужишь великой цели. Даже недостойному дастся награда. И он станет жертвой.

Хмыкнул. Скептически.

Вот интересно… Они реально думают, что без магии он беспомощный мальчишка?! Нет, серьезно?!

Он…

Глотнул еще. То, что у него магия прорезалась только в шестнадцать (нонсенс для магического мира!) знали двое: он и его отец, которому пришлось признать бастарда. Правда, от имени рода он отказался. Так и остался по матери — Мерх.

Но до шестнадцати же он как-то дожил.

Ухмыльнулся. Неприятно. Предвкушающе.

— Мужики, вы вот очень не вовремя. Я пьян. Практически. У меня абсолютно паршивое настроение. И у меня любимая женщина, в которую кто-то из вашей братии швырнул магией… Вы вот крайне не вовремя… — протянул он.

— Взять его, — приказал старший жрец.

Более не говоря ни слова, без замаха кинул бутылку. Прицельно. Один рухнул как подкошенный.

М-да, хилые жрецы пошли.

Те кинули на него. На скрюченных пальцах засверкали жалящие искры магии.

А лорд уже был за креслом. Мгновение и оно сбивает двоих.

— Для главного жреца! Для великой цели! — закричал ненормальный, кидая в него заклинания.

Лорд скептично выгнул бровь, уворачиваясь от магии. Одной картины и вазы не стало. А стены… а-а-а, все равно темные.

Три молниеносных движения и жрец надежно пришпилен к стене, которому только и остается дергаться и шипеть. Магию-то он использовать не может.

Заблокировать жреческую магию, как это сделали жрецы с его, он не может. Но зато сделать ее не послушной вполне.

Время в юности он проводил не зря.

Двоих исключил из игры не особо деликатным ударом в живот и челюсть. Второго ногой с разворота.

Повернулся к старшему, который все еще держал активированный артефакт.

— Уберешься? — предложил лорд. Хотя в его жилах кровь кипела, а азарт накрывал вместе с жаждой отомстить за любимую.