Ещё у мальчика был один секрет, вечерами, под покровом темноты, он залазил на дерево и заглядывал в окно сорок пятой квартиры, находящейся на втором этаже. Там жила маленькая девочка и ближе к девяти, её родители включали телевизор с мультиками. Но не мультики привлекали внимание мальчика, а другое…, хотя мультики тоже. Папа девочки садился на диван и брал дочку на коленки. Рядом присаживалась мать и облокачивала свою голову на плечо мужу, взяв ладошку ребёнка в свои руки. Все втроем улыбались и что-то говорили. Слов разговора этой семьи, Какибяк не мог разобрать, не смотря на открытую форточку. Эта идиллия завораживала Какибяка…, он так хотел быть там, с ними…. Но он шёл домой, к своим родителям.

Однажды, Какибяку избили на рынке местные беспризорники, им надоело, что мальчику подавали «за глаза». И впервые, за долгое время, в синяках и порванной куртке, он шёл домой в середине дня. Дома его ждала хорошая взбучка от папки, ведь он почти не заработал, да ещё и куртку порвал.

Войдя во двор, он увидел, на детской площадке ту девочку, из окна. Она одиноко сидела на лавке и улыбалась, подставив ветерку своё лицо. Какибяк забыв про боль, от сегодняшних тумаков, стал подходить к сидящей девочке. При солнечном свете от неё исходило какое-то необычное сияние.

– Привет! – прожурчал детский девчачий голосок, как ручеёк. Девочка повернула лицо в сторону подошедшего мальчика. Глаза у неё были голубые и немного блеклые, что-то было не так с ними.

– Привет! – поздоровался Какибяк, немного смутившись за свою порванную одежду. Девочка была в красивом платьице, в белых сандалиях и с розовым бантом в русых волосах.

– А я тебя знаю…, ты тот мальчик, который сидит на дереве!

У Какибяка глаза расширились от удивления.… Как? Как она могла увидеть его в кромешной темноте из освещённой комнаты? Сердце учащённо забухало. – Как ты… увидела меня?

– А я и не видела, я тебя уже давно чувствую и слышу. Я слепая. – Просто ответила девочка, и только теперь мальчик увидел, что девочка не смотрела в глаза Какибяке, и вообще, зрачки постоянно у неё были направлены вверх.

– Ого! – то ли удивился, то ли восхитился мальчик, присаживаясь рядом, на лавку, к девочке. – Прям совсем не видишь? Ни граммулички?

– Совсем! – утвердительно ответила девочка, продолжая обворожительно улыбаться.

– А почему тогда вы, втроем, смотрите мультяшки вечером? Ты же слепая?

– А смотрят мои родители и рассказывают мне! А я слушаю их, и не только их, ещё слушаю и нюхаю, что происходит на улице, через открытое окно!

– Прикольно! – мальчик был поражён и удивлён, одновременно.

– Вы вот зрячие смотрите и видите, а я слушаю и нюхаю и еще щупаю… – девочка замерла, и её лицо немного изменилось, как будто она хотела что-то сказать. Набравшись смелости, она все же спросила: – …Мальчик, можно мне пощупать твоё лицо?

– Ну…, да, наверно… – неуверенно согласился Какибяк и повернул свою голову к слепой. Девочка стала водить подушечками пальцев по лицу мальчишки, почти не прикасаясь к коже. Немного, правда, было щекотно, и он даже чуть-чуть хихикнул.

– Ты добрый и красивый! – закончила девочка и улыбнулась, зрачки всё так же были направлены вверх.

– Ты тоже…, красивая…, – разволновался Какибяк, впервые в жизни он услышал такие приятные слова, обычно, в свой адрес, он слышал совсем другие выражения – …, девочка, а как тебя зовут?

– Вера, а мама называет солнышко…, а тебя как звать?

– Какибяк….

– Фу…, это какое-то нечеловеческое имя….

– Лёша, зови меня Лёша… – тут же назвался Какибяк, и в самом деле, как-то глупо звучала кличка перед этой девочкой.

– Лёша, а у тебя много друзей? У меня вот, вообще нет…, я слепая и со мной не дают играть родители других детей. Они думают, что слепота заразная… – почувствовав, как Леша немного отодвинулся, девочка быстро продолжила: – …Это не так, Лёша, не бойся!

– Я и не боюсь, у меня тоже нет друзей…, я немного другой и меня боятся даже взрослые…

– Какая глупость…, и что же в тебе другое?

– У меня разного цвета глаза. Один – голубого, а другой – карего, и люди бояться смотреть на меня…

– А я вот не знаю, что такое – «цвета», и даже представить не могу – как это….

– Ты даже когда очень маленькая была, не видела? – Какибяк представить не мог, как жить не видя? И так жалко стало девочку.

– Да, я родилась такой…. – выражение лица у девочки было, как будто она рассказывала очень весёлую историю.

– Но это же ужасно не видеть это всё!

– Нисколечьки не ужасно, я ведь слышу…, чую и чувствую всё, и живу этим…, иногда я слышу, как мама ночами плачет, но ведь зря! Я, можно сказать, вижу, но не глазами, а вот этим! – она вытянула свои ладони вперед, потом пальцем указала на нос и уши.