— Мне священное пламя без надобности. Но я буду говорить лишь с хранительницей. Путь мы проделали неблизкий. Так что с вашего позволения мы пока обождём и понаблюдаем, — спокойно, но упрямо заявил морской владыка.

А Мидэя до сих пор молчала лишь потому, что растерялась от такой исключительной почести — ведь морские владыки собственной персоной на сушу являлись очень и очень редко. И её мысли озвучила Давия, женщина вожак:

— Видно вас пригнало сильное отчаянье, — задумчиво протянула она.

— Хорошо, дадим нашим морским гостям отдышаться и вернёмся к официальным условиям договора, — наконец подала голос Мидэя. — Я лишь озвучу общие и ещё раз подтвержу свои обязательства. Военную стратегию оставим командирам, это вы уже обсудите без меня.

Переговоры длились долго, а благодаря вольверинам местами даже с жаркими спорами, пока, наконец три стороны не пришли к единодушному согласию, скрепив союз словом, кровью и магией.

Разошлись лишь глубокой ночью.

— С этого дня проходы на земли эльфов будут оставаться открытыми, — проговорил Авьен, — В случае любой тревоги наши отряды явятся незамедлительно, — не удержавшись, эльфийский принц коснулся живота Мидэи.

— А ты мог бы не щупать мою невесту? — скрипнул зубами Данат.

— Я щупаю свою, — усмехнулся тот.

— Я могу его обматерить, это ведь не будет считаться нарушением условий договора?

— Лучше вам научиться ладить друг с другом. Меня ждут наши морские гости. Я уведу их в крыло занимаемое ведуньями, где мы их и выслушаем.

— То есть, до утра тебя не ждать? — нахмурился Данат, вмиг позабыв о стычке с эльфом.

— В мыслях я всегда с тобой, — улыбнулась ему Мидэя. — Ты должен чувствовать меня в своей груди, — коснулась она своего сердца.

— Мой народ разбит, тысячи убитых и искалеченных, воды стали мутными от крови, — продолжал свой рассказ Ингуш. — Наши предсказатели видят грядущее слишком размыто, а морским ведьмам хватает сил лишь придать нам подобие людское, чтобы выйти на сушу. Я желаю вернуть в наши угодья прежний покой и процветание, положить конец этой войне. И есть только один способ — турнир. Мы бросим вызов, и победителю достанется вся власть в морских пределах. Я выставлю на бой своего сына Пратта, и в этом турнире он должен выиграть во чтобы то ни стало. А вы, я уверен, можете придумать способ.

— Способ есть, — тихо ответила Мидэя, переглянувшись с ведуньями.

— Если мы победим — морская раса встанет на вашу сторону.

— Что морю до света? Вы живёте в глубинах, куда даже не проникает солнце, вам нет дела до созданий и их страстей на суше, — подала голос Урсула, размышляя, как и остальные сёстры. — Уж простите, что мы не верим в ваше искренне желание нам помочь. Союза вы сторонитесь. Но мы можем обязать вас это сделать.

— Это неправда, — поднял голову Пратт, доселе не издавший ни звука. Аквамарин в его глазах пронзал словно насквозь. Он был молод и полон сил и, по всей видимости, разделял стремления своего отца. — Что нам нет дела. Мы наблюдаем за жизнью на суше, за сменой года, когда весна сменяет зиму, а осень лето, за рыбаками, выходящими в море, за небесными светилами, которые падают за морской край. Да, мы живём в глубинах, но от тьмы воды становятся холодными, мутными и зловонными, и мне это не по душе.

— Тогда сделаем вот что, — решительно поднялась Мидэя на ноги. — Мы заговорим тебя, Пратт, спрятав твою жизнь в твою сестру. Тебя будут считать неуязвимым, непобедимым и даже бессмертным. Убить тебя можно лишь убив Эль, но знать об этом будете только вы и мы, а мы умеем хранить секреты. И это единственный способ. Ты сможешь победить врага своей выносливостью, потому что какие бы удары он тебе не наносил, какие бы раны не причинял — ты будешь оставаться жив, не чувствуя боли. И даже если тебе отсекут голову — ты будешь оставаться жив, и чтобы избавить тебя от столь нелепого существования, придётся забрать жизнь Эль. Такова цена заговора. Но я вижу, что ты победишь своих соперников, они выдохнуться, а затем падут от твоей руки. Силам света допустимо идти на хитрости. Но за нашу помощь тоже есть своя цена. Вы трое дадите нам несколько капель своей крови, как залог. Если вы обманете нас и не выступите на нашей стороне в час решающего боя — я использую вашу кровь, покарав за обман.

— Ведь сёстры света не творят зла и не идут на убийства, — хмыкнул Ингуш. — Забрав наши жизни — вы шагнёте на тёмную сторону.

— А я и не стану вас убивать — вы мгновенно уснёте на сотни лет, пока ваши тела не погребёт толстый слой ила, — с вызовом улыбнулась ему Мидэя. — Так что, морской владыка, мы договорились? Все согласны? Учтите, никто не сможет снять этот заговор, только те, кто его наложил.

— Я согласен, — кивнул Пратт. — Я готов биться и победить.

— Если этим я спасу отца и брата, я тоже согласна, — произнесла Эль.

— Как видишь, мы принимаем твоё предложение, хранительница, — протянул ей руку Ингуш. — Возьми мою кровь.

— Они придут, ты не оставила им выбора, — медленно идя с ней об руку, проронила Урсула. — Этот ритуал вымотал все мои силы. Хочу проспать дня три. Ты видела, какое сильное тело у этого Пратта, какие мышцы и ручищи? Когда он обнажился я так и ахнула.

— А я думала, тебе Лионель нравится? — устало пробормотала Мидэя.

— Нравится, — мечтательно вздохнула Урсула. — Зачем мне огромные ручищи морского демона? Лионель милый, он герой. Ты ведь не будешь против?