Ее гордый голос звучал прямо в голове, отражался от луны и уходил куда-то в глубину самого его существа. Алексей чихнул. Образ царевны растворился в молочном тумане, после чего он вновь потерял сознание.

Очнулся спустя время ровно на том же самом месте, возле каменного моста. Вокруг ни души. Даже следов грандиозной битвы не осталось. Это выглядело почти оскорбительно: как если бы о нем все позабыли, посчитав недостаточно важным разбудить или хотя бы взять его в плен. Но глупая обида тут же уступила место тревоге. Алексей вспомнил о своей семье.

Вскочив на ноги, он полез за пазуху и нашел там дерюжный мешок с тесемками. Он пах шаманским костром, пах детством, проведенном в одном закрытом якутском поселении. Вернув его на место, Алексей проверил на месте ли брошь и понял, что хочет как можно скорее покинуть парк.

Местность вокруг неуловимо изменилась. Парк казался запустелым и разросшимся, а сам Алексей никак не мог выйти на привычную дорожку.

«Не мог же я переместиться куда-то еще?» - Образ Синицарь почти стерся из его памяти, как и последние слова Агаты. Голова звенела от удара об землю, вдобавок сильно першило в горле. Алексей попытался прокашляться. Изо рта вылетел противный свист и больше ничего.

«Охрип? Этого еще не хватало. Я не переживу очередное полоскание горла керосином»

В голове Юлии Чердак, заботливой матери и гениальной ученой, неприязнь к псевдонаукам прекрасным образом уживалась с любовью к народной медицине. И чем древнее был рецепт, тем лучше.

Последнее воспоминание у Алексея было связано с насморком, который перешел в ожог слизистой носа, после того, как туда закапали смесь из неразбавленного свекольного сока, порошка чистотела и меда. Материнского рвения этот инцидент, правда, ничуть не убавил.

И все же сколько времени он провел без сознания? Интуиция ничего Алексею не подсказывала, что само по себе было странновато. А деревья вокруг теснились все сильнее. Задрав голову, мальчик всмотрелся в бесцветное сумеречное небо.

Солнце скрывалось за плотным слоем облаков, - как вдруг их целостность пронзил стремительно падающий предмет. Он приближался к земле с огромной скоростью. Алексею хотелось отбежать и пригнуться, но вместо этого он продолжал смотреть. В последнюю секунду широкая металлическая коробка, напоминавшая вещевой шкафчик, вошла в мертвую петлю и пронеслась над верхушками дубов, сорвав с них охапку листьев. Самым же удивительным было то, что верхом на той коробке сидел пожилой мужчина.

– Ква-а-а?!
–  охнул Алексей. И побледнел, услышав свой голос.
–  Ква? Ква! Ква-ква!

«Что тут вообще происходит?!»

Кажется, сегодня он слишком часто задавал этот вопрос.

***

Прокричаться не помогло. Горло предательски выдавало вместо слов одно лягушачье кваканье. Вымотавшись и потеряв надежду вернуть человеческую речь, Алексей решил последовать за дымовым следом, оставленным неизвестным летательным аппаратом. Спустя десять минут парк кончился. За спиной прозвучало ехидное хихиканье. Невидимые существа, скрывавшиеся в траве, были довольны тем, как долго им удалось водить Алексея кругами.

Пытаясь сориентироваться, мальчик огляделся по сторонам. И сразу понял, что находится не у Ленинского проспекта. Мимо по мощеной мостовой пронеслась повозка, которой управляла пара перчаток и цилиндр, зависшие в воздухе. За ней - старинный трамвай красно-золотого цвета и двое всадников в черных плащах верхом на оленях. Здания через дорогу были украшены деревянными вывесками на старославянском языке. Воздух гудел от летающих аппаратов всех форм и размеров. Некоторые из них высаживались на крыше торговой лавки: на ее витрине лежали гигантские глаза, рога неведомых существ и охапки синих трав.

Это вроде бы была Москва, но совсем другая. Словно сошедшая с открыток позапрошлого века, полная противоречий и волшебства. Темная Москва.

Алексей заворожено разглядывал прохожих. Вот идет мужчина в деловом костюме, а навстречу громыхает нечто в кирасе и с ржавой рапирой в руках. Несколько женщин в мехах восседают на дыме из своих курительных трубок. Чудеса!

Местная архитектура также не отставала в пестроте. Смешение всевозможных стилей, переплетение загадочных труб и неизвестных механизмов с сотнями шестеренок. А надо всем этим возвышалась величественная башня-гигант с маяком на последнем этаже.

Однако восторг быстро поутих. Алексей вспомнил, что он оказался в чужом городе, в чужом мире, да еще и совсем один. Не зная местных правил и без денег. А в спину дышали враги - пугающие Дети Красного Болота.

Он достал телефон. Попытался позвонить отцу, впрочем, ни на что особо не надеясь. Раздались тягучие гудки, щелчок - и тишина. Алексей вздохнул и побрел, куда глаза глядят. Когда проходил мимо роскошного здания типографии с вертикальными витражами и горгульями на крыше, наткнулся взглядом на плакат, наспех приклеенный к стене. Что-то вроде агитации, призывавшей всех благоразумных граждан Империи воспротивиться гнету магического сообщества.