– Спасибо, – ответила Мильда, не отрывая глаз от трупа.

Криминалист вышел, и в комнате остались Мильда с Миной и ассистент Локе – заторможенный молодой человек, с которым Мина за все время своих посещений прозекторской не перекинулась ни единым словом.

– Все-таки это ужас, – тихо воскликнула Мильда. – Не так просто оказалось извлечь ее из ящика. Тело так и застыло в сидячем положении. Вы все еще не знаете, кто она?

– Пока нет, но мы работаем. В крайнем случае разместим объявления в газетах. В самом крайнем, я имею в виду…

– Понимаю.

Мильда оглянулась на ящик. Мина обошла его, внимательно осматривая со всех сторон.

– Ты когда-нибудь видела что-нибудь подобное? – спросила она.

– Я много чего видела, – ответила Мильда, – но это что-то новенькое, должна признаться. Твой коллега Рубен уже был здесь.

– И что говорят криминалисты?

– Что они могут сказать? Ящик в форме куба изготовлен из фанеры, с использованием клея и гвоздей. Некоторые особенности конструкции указывают на то, что изначально он был задуман несколько иначе. Мне это ни о чем не говорит. Небольшие прорези в стенках соответствуют ширине и толщине мечей, то есть орудиям убийства.

Мильда кивнула на другой стол, с мечами в прозрачных пластиковых футлярах. Мина долго и внимательно их разглядывала. Все мечи выглядели одинаково – металлические, с длинными клинками, на которых сохранились следы крови, и рукоятками с защитными насадками, предотвращающими скольжение руки по лезвию.

Мина сфотографировала их на мобильник. Потом подошла к ящику и сделала несколько снимков с разных ракурсов.

– Думаю, нужна большая физическая сила, чтобы пронзить ими тело, – сказала она.

Мильда кивнула:

– Мечи, конечно, очень острые. Тем не менее, чтобы пронзить ими тело и попасть в отверстия на противоположной стенке… да, думаю, здесь нужны сила и точность.

– И больше никаких странностей ты не видишь? Ну, такого, чтобы бросалось в глаза, я имею в виду.

– Мое дело – трупы, – ответила Мильда. – Насчет ящика расспросишь криминалистов, после того как его обследуют в Линчёпинге. Или присмотрись сама, может, что и увидишь. Думаю, он еще постоит здесь, пока его не заберут.

Мина кивнула и оглядела комнату. Стерильность ощущалась до мурашек на коже. Минимум необходимой мебели и никаких завалов. Запах дезинфицирующих средств щекотал ноздри. Мина хотела бы жить в такой комнате. Вечное напряжение снялось само собой, по телу разлилось расслабляющее тепло. Неужели именно это ощущают люди, когда так легкомысленно гуляют по грязным улицам?

Мина открыла в телефоне только что сделанные снимки. Уж лучше так, чем вглядываться в пластиковую оболочку. Любую деталь можно увеличить.

– А что это за знаки? – спросила она.

– Знаки? – удивилась Мильда.

– Ну, или как это назвать… Вот, посмотри на рукоятках мечей…

Мильда подошла к столу с мечами и склонилась над пластиковыми футлярами. Тела на другом столе Мина предпочла бы не видеть, но краем глаза следила за тем, что с ними делал ассистент Локе.

– Похоже, ты права, – согласилась Мильда. – На рукоятке действительно какой-то знак. Но я не имею ни малейшего понятия о том, что это может быть.

– И никакой гипотезы?

– Нет, я же сказала. Моя работа – мертвые тела, не мертвые предметы. Дождись результатов экспертизы из Линчёпинга.

Мина еще несколько раз щелкнула камерой.

– Позвонишь мне, когда прояснится еще что-нибудь?

– Разумеется.

– Столько здесь простоит этот ящик?

– Думаю, еще несколько часов. Пока не подъедут те, кто заберет его отсюда.

Мина кивнула.

Мильда хорошо делала свое дело. Тут Мине пришло в голову, что и Рубен, которому поручили собрать информацию о ящике, тоже очень толковый полицейский. Его почти фотографическая память не раз выручала группу. Но он, как и Мильда, мыслил в определенных рамках. Для них ящик с мечами был не более чем орудием убийства. Один Винсент мог рассказать о другой стороне проблемы, хотя за все время совещания они не задали ему ни единого вопроса на эту тему. И в том, что касалось ящика, Мина больше полагалась на экспертизу Винсента, чем на то, к чему в принципе мог прийти Рубен.

А значит, пусть думают что угодно, но она приведет менталиста в эту комнату, прежде чем ящик отправят в Линчёпинг.

Мина глубоко вздохнула, взялась за дверную ручку и вышла в коридор. Как ни хотелось ей навсегда остаться в этом безопасном, стерильном месте, а выбора не было. От грязи, так или иначе, не спрячешься.

Таксометр показывал 437 шведских крон.

– Простите, – обратился Винсент к водителю, – не могли бы вы проехать еще несколько метров?