Шрифт:
— Заткнись, — повторил он, стараясь заглушить голос Тени и внимательно изучая отчет о поступивших ко двору винах, написанный почти семь сотен лет назад.
Шахрион выдохнул.
«Проклятье, неужели не осталось даже крупицы достоверный сведений о тех временах? А если нет — как быть»?
Его состояние в последний месяц продолжило ухудшаться: император дважды впадал в ступор, пропустив несколько часов жизни, и еще один раз грезил наяву. Правда, видение практически не отложилось в памяти, но легче от этого не становилось.
Оставшееся время стремительно подходило к концу, и Шахрион осознавал это с ужасающей явственностью. Именно поэтому он переложил практически все государственные дела на Тартионну, и зарылся в бумаги, предпринимая последнюю лихорадочную попытку отыскать ключ к природе своего недуга.
Ищи, ищи, это весело, — рассмеялась Тень.
Шахрион скрипнул зубами и взялся за следующий документ.
Не то!
Следующий!
Не то!!
Следующий!!
Не то!!!
Он рывком вскочил из-за стола, с трудом сдерживая рвущееся на свободу бешенство и сжимая кулаки так крепко, что ногти пробили кожу.
«Спокойнее, спокойнее! Еще не все потеряно»!
Он убеждал себя, старательно не обращая внимания на монотонный бубнеж Тени, и просматривая один документ за другим. Счета, старые договоры, списки ценного имущества, ничего. Ничего. Ничего!
Шахрион прикрыл глаза и медленно начал считать до десяти. Затем, сжав зубы, поднялся и извлек из тайника дневник Безумца.
«Нет, что-то все-таки должно найтись, просто отказываюсь верить в то, что ничего не сохранилось»!
Когда небо за окном осветила заря нового дня, а буквы начали сливаться в одну неразличимую массу, Шахрион, наконец, сдался. Все-таки, и этот след оказался ложным.
— Великая Мать, за что мне это! — воскликнул он, прекрасно понимая всю глупость произнесенных вслух слов.
«Наверное, за массовое убийство, верно»?
Так, так, — радостно подхватила Тень, почуяв слабину. — Все так, глупый смертный. Это — твое наказание, готов ли ты принять его?
— Отстань, — вяло проворчал Шахрион, — я слишком устал для того, чтобы препираться с тобой.
Тень мерзко захихикала и обвилась вокруг него подобно бесплотному призрачному плащу.
Какой ужас, великий Черный Властелин слишком устал. Ну как же нам теперь быть?
«Действительно, как мне теперь быть»?
Император поднялся из-за стола, и в этот миг на него накатила волна дурноты. Он рухнул в кресло, потому что ноги перестали держать, голова кружилась, перед глазами плясали разноцветные пятна, а руки дрожали, словно после хорошей попойки.
Так как? — продолжала издеваться Тень, но Шахриону сейчас было совершенно не до нее.
«Что происходит»? — успела мелькнуть у него в мозгу мысль, прежде чем свет померк и Шахрион рухнул в непроглядную чернильную тьму.
Он моргнул. Светило яркое солнце. Снова моргнул. Нет, солнце и не думало никуда исчезать.
Шахрион сел и с удивлением огляделся. Он оказался посреди знакомого по предыдущему видению холма.
«Хорошо, что в первый раз так не трясло», — подумал Шахрион. — «А то Тартионна уложила бы меня в постель на пару неделек. Ладно, нужно понять, где я, и что должен увидеть».
Он взглянул на вершину холма и пожал плечами. Раз уж оказался не пойми где, стоять нет смысла.
«Проверим, что там», — решительно подумал император.
Идти пришлось, как ни странно, совсем немного. Едва он сделал несколько шагов по направлению к цели, как неведомая сила подхватила Черного Властелина и перенесла его практически к месту назначения. При этом пейзаж неожиданно изменился. Солнце спряталось за грозовые тучи, и мощный дождь принялся хлестать по пригнувшейся траве.
Шахрион обернулся: позади расстилалась плоская, как столешница, равнина, на которую он смотрел с вершины холма. Было в ней нечто знакомое, но император, к своему глубочайшему огорчению, не мог вспомнить, что именно.
«А вот и актеры», — рассеянно подумал Шахрион, поворачиваясь к главным действующим лицам галлюцинации. — «Стало быть, я должен присутствовать на небольшом представлении. Не совсем понятно, зачем, ну да ладно. Будем считать, что тот, кто все это показывает, обожает театральные эффекты».