«Вот и точка для роста» — подумал Трубинин, — «Боязнь высоты. Это надо преодолеть. Может быть, записаться в секцию скалолазания? А что, идея, есть же секции, где просто лазают по стенкам в спортзале. Можно и с этого начать».

Синяя Лада-Веста стремительно мчалась по шоссе. В салоне играла музыка Ретро-FM. За рулем сидела блондинка в зеленой футболке и джинсах, рядом с ней угрюмый бородатый мужчина, а на заднем сидении расположился слегка полный парень в очках, который придерживал лежащий рядом с ним рюкзак и большую трубу. Волосы его были аккуратно зачесаны назад, что придавало ему строгий вид.

Смеркалось. Машина затормозила, чтобы свернуть на второстепенную дорогу, ведущую через лес. Вскоре компания свернула и с нее, и далее они следовали по грунтовой дороге, пока не остановились возле невзрачного деревянного домика. К тому времени совсем стемнело.

— Мы как раз вовремя, — сказала блондинка, — Толик, сегодня твоя очередь ставить телескоп, а я пока поесть соображу…

— А что тут соображать, — ответил парень в очках, вытаскивая из салона трубу, — развести костер да пожарить сосиски. Димон, помоги-ка

Мужчина с бородой немного придержал трубу, чтобы она не грохнулась на землю, покаТоля устанавливал ее на штатив. Девушка тем временем натаскала сучьев, сложила из них горку, подожгла.

— Ну что, сначала перекусим, потом будем наблюдать? — спросил Дима.

— Угу, — произнесла блондинка, доставая полуфабрикаты.

Расположившись у костра, молодые люди нанизали на шампура сосиски и стали держать их над огнем.

— Прямо, как в пионерском лагере, — мечтательно произнес Толя, — хорошо, наверное, было в те времена…. Это сейчас у нас проклятый капитализм.

— Да ничего хорошего, — фыркнула блондинка, — очереди за талонами на талоны и кровавая гэбня арестовывала кого попало….

— Вы спорите, как будто жили в те времена, — сказал Дима, — но что вы знаете о Советском Союзе? Да ничего! Как и я, собственно. Я только перестройку застал, когда все рушилось.

Толя грустно вздохнул, осматривая поджаристую сосиску и откусывая от нее кусочек.

— Кстати, уже стемнело, — заметил Толя, — Тань, что у нас там по программе? Марс, Юпитер, другие галактики?

— К черту программу, — сказала девушка, — Марс мы можем в другое время наблюдать. А сейчас есть кое-что поинтереснее, — она указала на небо, где время от времени вспыхивали разноцветные всполохи.

— Остатки Объекта? — на всякий случай уточнил парень.

— Угу.

Поужинав, ребята по очереди приложили глаз к окуляру телескопа. Остатки странного пришельца состояло из пурпурного тумана, в котором хаотично бегали какие-то синие частицы.

— Снимки будем делать? — спросил Дима, — или, может, видео запишем?

— Надо бы, — промолвила Таня.

А Толя в это время смотрел в телескоп. И вдруг он увидел взрыв, а потом некий сгусток полетел вниз.

— Ой, что это! — воскликнул он, — смотрите-ка…

Таня и Дима по очереди взглянули в телескоп.

— Ничего особого не вижу, — пожаловалась девушка.

— Там, похоже, что-то рвануло, — сказал Толя, — возможно, это явление повториться. Давайте включим видеозапись, на все время, пока в ноуте действует батарея.

— А как же Марс и другие галактики? — спросила Таня.

— Да потом их сфоткаем…. Ты же сама сказала, что Объект гораздо интереснее.

— Эти твои явления никто кроме тебя не видел… Может, ты сочиняешь.

— Ну да, делать мне нечего, как явления придумывать. Я на самом деле это видел. И, если мы снимем запись, то есть шанс поймать его, если буту повторы.

— Ладно, давай будем записывать происходящее в Объекте, может, там действительно что-нибудь интересное случается…

Толя подключил оборудование, и теперь они могли наблюдать происходящее на экране компьютера.

— Пока ничего, все то же броуновское движение, — констатировал Дима.

— Подождем еще, может, появятся явления…

Ребята пожарили еще одну порцию сосисок.

— А все-таки странно, — сказал Толя, — почему остатки Объекта все еще светятся? Почему он не сгорел в атмосфере? Все-таки, эта штука явно искусственного происхождения.

— Первое правило астронома, — заявила Дмитрий, — все, что мы наблюдаем на небе, считать естественными явлениями, до тех пор, пока не будет доказано обратное.