Она выглядела знакомой. Они оба.

— Мой экран черный, — сказал парень-студент. Пряди отбеленных светлых волос торчали из-под шапочки, покрывавшей его голову. У него было узкое лицо, все еще усыпанное прыщами, и козлиная бородка. — А телефон полностью заряжен.

— У меня тоже. — По позвоночнику Ноа пробежала мелкая дрожь беспокойства. Обычно у него с собой имелась рация, выданная департаментом. Но не сегодня. Сегодня у него выходной.

— Почему мы не двигаемся? — Девушка тоже светловолосая, как и ее парень, была одета в ярко-розовую куртку, с таким же розовым мехом на капюшоне. — Что происходит?

— Может, что-то случилось с электричеством, — предположил пожилой джентльмен. Его голос звучал глубоко и грассирующе, и он говорил с акцентом, который Ноа не мог определить. Он выглядел филиппинцем или, может быть, вьетнамцем. — Но у них же есть дизельные генераторы.

— Уверен, они быстро разберутся со всем. — Ноа контролировал свой голос, сохраняя его спокойным и ровным. Он привык разряжать напряженные ситуации, успокаивать расшатанные нервы во время автомобильных аварий и уговаривать пьяниц, жаждущих подраться в баре. — Генератор заработает, и мы снова начнем движение. Я уверен, что персонал просто отвлекся на аварию.

Сидящие перед ним студенты кивнули и откинулись в креслах.

Дым от разбившегося ратрака донесся до них, обжигая ноздри. Ноа задрожал. Температура падала. А может, просто казалось, что здесь, над деревьями, под открытым небом, холоднее.

Странный туман стелился между соснами на хребте под ними. Вдали, с запада, над горизонтом клубились темные тучи.

Метель, похоже, опережала график.

— Я знаю ее, — прошептал Майло. — Девочку с синими волосами. Она живет в конце нашей улицы, папа. Я иногда вижу, как она садится в машину и выходит из нее. Или стрижет газон летом.

Теперь, когда Майло сказал это, Ноа понял, что сын прав. Он тоже узнал дедушку девочки. Он несколько раз разговаривал с ним во время вечерних прогулок с Майло, на единственной в городе заправочной станции или в очереди в хозяйственном магазине.

— Она — Райли, — тихо сказал Ноа. Он не знал хорошо ни деда, ни внучку, но взрослая дочь, Октавия Райли, слыла нарушительницей спокойствия. Он учился с ней в школе и не раз арестовывал.

Ноа изучал то, что мог разглядеть на фоне кресел впереди. Следующая башня находилась после пары студентов в кресле впереди них, а за башней располагались шесть или семь пустых кресел и то, что казалось вершиной холма и терминалом.

За ним сидели девочка Райли и ее дедушка, а затем вереница пустых кресел до самой погрузочной зоны у подножия холма. Что бы ни проверяли, о какой бы неисправности ни беспокоились, сотрудники не пускали никого на подъемник.

Кажется, это не очень хороший знак.

— Папа, — позвал Майло.

— Да?

— Смотри.

Что-то прозвучало в его голосе, намек на опасение, нотка страха, и именно это привлекло внимание Ноа.

— Что такое?

— Там, — просто ответил Майло.

Майло больше не смотрел вниз на склон. Он поднял голову к небу. И указал.

К северо-востоку от огромного коричневого коттеджа с зеленой крышей, парковки и ленты шоссе и леса, над верхушками сосен появился небольшой черный объект.

Вертолет. Но он летел совершенно не так, как любой вертолет, который Ноа раньше видел.

Вертолёт летел низко, едва касаясь деревьев. Под странным углом, лопасти вращались лениво, почти медленно, и при этом не раздавалось ни стука, ни грохота, ни рева двигателя.

— Папа! — Майло закричал.

Ноа схватил его за руку.

Они с ужасом смотрели, как вертолет бешено, словно пьяный, крутится. И вот он упал. Крошечные люди бежали во все стороны, разбегаясь, как муравьи из разоренного муравейника.

С жутким металлическим визгом вертолет врезался в коттедж. Он провалился сквозь крышу, лопасти вращались, пробивая дерево и стекло.

Ошеломленный, Ноа смотрел на происходящее с открытым ртом.

Густой черный дым клубился в небе. Крики и вопли боли и ужаса эхом отдавались в холодном воздухе. Пламя вырывалось сквозь крышу здания, и все больше людей высыпало из дверей, отчаянно пытаясь спастись.

— Что только что произошло? — кричала девушка в розовой куртке. — Этот вертолет — он просто упал! Прямо с неба! Он просто разбился!

— Вот дерьмо, — выдохнула девочка Райли.

— Я хочу домой! — дрожащим голосом заявила девушка-студентка, вытирая глаза. — Я хочу слезть с этой штуки. Прямо сейчас, черт возьми!

— Сначала кресельный подъемник, — со страхом в голосе пробормотал студент. — Телефоны. Потом ратрак. А теперь вертолет.

— Что-то не так, — проговорила девочка Райли. — Очень, очень неправильно.