— Спина болит, — выдавила я, борясь с болью.

— Вот и первая развилка реки, Кошмарик, — Скуврель хитро изогнул губы. — С одной стороны обрыв с водопадом. С другой — темная пещера, где не видно конца. Что же ты выберешь, интересно? Сколько человечности отдашь за силу?

— Все, — сказала Хуланна из клетки. — Она — мой близнец. Она сделает мой выбор.

Скуврель приподнял бровь и улыбнулся.

— Хочешь поспорить, Леди Кубков?

— При Равновесии? — парировала она, выпрямившись, ее фигура стала выглядеть сильнее. Она заигрывала с моим мужем? Серьезно?

— Если так хочешь, — сказал Скуврель. — Но проиграю не я.

Она хитро рассмеялась, к моему горлу подступало рычание. Это был мой Скуврель, а она соблазнительно смеялась.

— Я ставлю лучшие изумрудные серьги на то, что она примет силу, — сказала Хуланна.

— Ну-ну, Леди, — Скуврель улыбнулся шире. — Ты можешь лучше.

Смех Хуланны звенел, она села на белого оленя, который занял дно клетки, уснув.

— Ладно. Я ставлю Дымопад против твоего Глаза Валета, — сказала она. — Это стоит игры?

— Да, — он почти шипел от удовольствия. Он посмотрел на меня яркими глазами. — Выбирай, Кошмарик, где ты будешь. Еще час, и сделанный выбор не обратить.

— Что я выбираю? — сдавленно спросила я. Боль была невыносимой.

В его глазах сияла настороженность, смешанная с радостью. Было просто забыть, что, несмотря на его сладкие слова, он получал энергию от моих эмоций — любых, даже от ужаса и боли.

— Агония в твоей спине не от атаки Дикой Охоты, хотя они чуть не забрали меня у тебя. Это начало проявления твоей новой роли. Кожа рвется у лопаток. Если ничего не сделаешь, за ночь вырастут крылья — такие, как у прошлого Равновесия, если не ошибаюсь. У его предшественницы были похожие крылья, и он забрал роль у нее и вырастил свои.

Я поежилась, представив крыло летучей мыши и ангела за моей спиной. Представила себя существом Фейвальда, а не из своего смертного дома.

Представив, как я сама летаю с места на место. Мне нравилось летать со Скуврелем. Мне нравилось бы больше делать это самой. Я стиснула зубы, искушение смешивалось с ужасом, сжимающим меня изнутри.

— Но ты не обязана выбирать это, — мягко сказал Скуврель. — У меня есть игла и нить в кармане. Я могу зашить твою кожу. И тогда крыльев не будет. И кожа заживет.

— Откуда ты знаешь? — выдавила я.

Он чуть не задел мой нос своим, склонившись, в глазах мерцали подавленные эмоции.

— Потому что я сам делал такой выбор.

Я сглотнула ком в горле. Это сказалось на нем, да? Об этом была их ставка. Он потерял человечность, получив силу полета. Это того стоило?

Он нервно облизнул губы.

Не важно, стоило ли это цены для него. Важно было, что это означало для меня. Принятие этой роли. Позволение судьбам фейри определять мое будущее. Или я могла остаться человеком, Охотником, одной из своего народа.

Выбор был простым.

— Зашивай, — хрипло сказала я.

Сестра зашипела в клетке, но радостный смех Скувреля согревал меня. Он подмигнул мне.

— Ты выиграла мне отличный приз, Кошмарик. Я должен все поставить на тебя в будущем.

— Разве ты уже не сделал это? — спросила Хуланна.

Скуврель фыркнул, но я не видела его лица, когда он полез в карман. Я закрыла глаза от боли. Я не ощущала потери, отказываясь от того, чего у меня не было. Правда.

— Решено, — сказала сестра из клетки. — Я хочу заключить сделку со своей сестрой.

Ранее в Фейвальде…

— Заключи со мной сделку, Скуврель из Двора Крыльев, — сказал Валет, направляя арбалет на Скувреля. Дротик сверкал в свете блуждающих огоньков вокруг пруда в бархатной тьме. — Зачем умирать без попытки сделки?

— Сделка с тобой — смертный приговор, — холодно сказал Скуврель, схватил рыбу из ручья, поднял ее и впился в ее шею. Он проглотил ее, свежую, с довольным видом, хоть еда была гадкой. — Зачем сделка без угрозы смерти?

— Жизнь — это сделка, — сказал Валет, склонился над краем пруда. — Вопрос в условиях сделки. Я был вызван сюда, чтобы забрать плату головой.

Скуврель застыл.

— Да. Маверик из Двора Шелка знает, что ты сделал. Он знает, что ты освободил его игрушку. Ту, с рыжими кудрявыми волосами. Зачем ты это сделал?

— Тебе какое дело? Ты не Убийца родни.

Валет пожал плечами.

— Мне плевать. Не моя работа — собирать головы за украденных смертных. Но когда Маверик глупо вызвал меня и попросил это, я увидел шанс.