Крес горько улыбнулся. Столько беготни и нервов — и все напрасно. Хотя даже если бы он открыл нужный ящик — чего бы он добился? Что от нее осталось?

— Ты подождешь? Ой, прости меня, ты же не можешь даже пальцем пошевелить, я и забыл, каюсь. Потерпи немного, я сейчас.

Крес только бессильно зарычал. Он сидел в страшно неудобной позе, и ноги уже начали затекать. Вскоре только звонкая поступь отдавалась за его спиной. Впереди светило окно Рун.

Тут что-то щелкнуло в отдалении. Крес насторожился, но дальше ничего не происходило и не гремело. Ни голосов, ни иных звуков. Тишина давила на него, как и шум пульсирующей крови в висках. Он внезапно почувствовал себя очень старым и уставшим. Очень хотелось отлить.

Наконец, нечто заворочилось и шаги застучали, приближаясь. Крес обернулся и уставился на большое белое пятно — все ближе и ближе. Ему сначала показалось, что он тронулся умом и видит привидение.

Но это оказался всего лишь нитсири Кай. Он сильно хромал, но внешне казался невредимым. Из глаз вампиреныша сочились крупные слезы.

— Эй, Кай!

Кай только вздрогнул и вжал голову в плечи, не смея даже повернуться на голос беля. Лишь стоял и трясся от страха и стыда.

— Ты чего бездельничаешь? А ну быстро убери все это дерьмо с пола!

Сердце пропускало удар за ударом. В груди все заглохло. Девушка безвольно повисла на руках Клода, словно кукла. Крес ясно видел ее каштановый локон, выбившийся из белой ткани, в которую она была завернута, словно мумия. Она была мокрой, словно ее только что вытащили из ванной — с кончиков ее пальцев капала вода.

Клод усадил ее в кресло, от одного вида которого становилось не по себе, сдернул покрывало. Крес застонал от ужаса и бессилия, стоило только мокрой тряпке упасть на пол.

Белое, тонкое и голое тело. Огромный, вздувшийся живот. Девушка была беременна и очень давно.

С каждым ударом сердца Крес чувствовал себя так, словно ему забивали в голову по гвоздю. Аду и мать родная узнала бы с трудом — как она похудела и подурнела. Прошло лишь полгода, а Ада выглядела вдвое старше. Стоило только Мерцающему окну Рун разгореться поярче, она вовсе оказывалась костлявой старухой. Крес, еле сдерживая горячие слезы, сделал еще одну нелепую попытку подняться, подойти к ней, прижать ее ладонь к своей щеке и удостовериться, что та еще теплая, но невидимая сила держала его крепче тисков.

Ада дернулась, вздохнула, чуть приоткрыла вспухшее веко, пока Клод застегивал ремни на ее запястьях. Ее блестящую от пота кожу пронзила одинокая слезинка. Из раскрытого рта не донеслось ни звука, выглядела девушка так, словно находилась на пороге смерти.

Внутри живота что-то ворочалось, оттягивая кожу. И просилось наружу.

— Я же сказал, что ты плохо кончишь, — сказал Клод, натягивая кожаные перчатки. — Пока можешь наслаждаться зрелищем.

Ада тяжело дышала и стонала на весь зал, пот градом катился по ее лбу. Клод положил ладони на ее огромный, вздувшийся живот, и в ответ на прикосновение, внутри завозились еще активней, чем прежде, доставляя Аде новые мучения. Девушка начала метаться, но ремни резали ее кожу и не дали ей пошевелиться.

Ничего не добившись, она длинно и отчаянно закричала.

— Вот она жизнь, — зашептал Клод, прижавшись к ее бугрящемуся животу. — Привыкай. Это самое большее, на что ты можешь рассчитывать.

— Отойди от нее! — в отчаянии взвыл Крес, силясь оторваться от пола. Тщетно. — Что ты с ней делаешь, мразь?!

— Использую по прямому назначению, — отозвался Клод, решительно раздвигая девушке ноги и фиксируя их на ложах ремнями. — Как и ты, кажется?

Снова показался Кай. Мальчишка натаскал гору тряпок и бросил их к подножию кресла.

— М-может вколоть ей ртуть? — спросил нитсири своего беля, пока девушка отчаянно металась в кресле, на ее губах начала проступать пена. Парень сам с трудом держался на ногах и вытирал пот со лба.

— Только зря переводить, — отмахнулся Клод, устраиваясь между широко раздвинутыми ногами, словно перед раскрытой книгой. — Ртуть и так уже выжгла ей оставшиеся мозги, а я хочу сделать все побыстрее. Тянуть тут нечего. Да и тебе пора привыкнуть. Следующего будешь принимать сам.

С этими словами он еще раз положил руки ей на живот, и существо внутри принялось яростно барахтаться и пинать стенки живота. Стоны девушки обернулись жалобным воем, когда это начало выходить.

Крес принялся осыпать Клода самыми отборными оскорблениями, которые был способен породить. Вампир только щелкнул пальцами. Дыхание сразу выпрыгнуло у Креса из груди, зубы щелкнули и он чуть было не откусил себе язык.

— Помолчи, пожалуйста, если хочешь досмотреть до конца, — проговорил вампир и вернулся к делу. — Тут и так криков полон дом.

Крес пытался откашляться, но горло словно скрутило пылающим жгутом. Из глаз градом сыпались светящиеся слезы. Он был не в силах распрямиться и увидеть, что же происходит за этим веером боли и крика.