— Касс, — позвал он тихо. Я присела, и ступни глубоко погрузились в сырую почву, стоило мне потянуться к воде. — Я знаю о том, что там произошло, не больше, чем ты…

Выпрямившись, я завинтила крышку фляги и зашагала обратно, не позволив ему продолжить.

По молчаливому соглашению мы не вдавались в обсуждение рядом с остальными. Они понятия не имели, что случилось с Дудочником во время стычки. Возможно, я не хотела ронять перед ними авторитет Дудочника, а скорей всего, просто боялась посмотреть правде в глаза. Но я следила за ним и снова и снова прокручивала ту сцену в мыслях. Узнавание на лице солдата. Команда: «Его не надо». То мгновение прилипло ко мне, словно вонь паленых перьев, все еще льнущая к моим волосам.

Я поспала едва ли час, прижавшись к Таше, чтобы ее согреть. Снился мне Ксандер. Сон был коротким: несколько секунд отрывочных образов. Но и этого хватило, чтобы понять — Ксандер в опасности. А ведь ему постоянно что-то угрожало. Весь последний год, а то и больше, его разум горел в огне. Опасность безумия, внутренней гибели стала его постоянной спутницей. Но новая угроза была иной: люди верхом на лошадях. Мечи. Топор, вонзающийся в целовальный дуб.

Я села и потрясла Саймона за руку. Уже перевалило за полночь, луна наполовину скрывалась за облаками.

— Там засада, — сказала я хриплым со сна голосом.

Лежа с другой стороны Таши, Криспин прищурил на меня подбитый глаз.

— Не уверен, что твои провидческие штучки правильно работают. Видения вообще-то должны приходить до событий, а мы уже вырвались из засады.

— Да не на нас засада, не здесь, — пояснила я. — В Нью-Хобарте. На Ксандера.

Мы поспешили в путь. На болотах почва стала зыбкой, но мы гнали лошадей так быстро, как позволяли раны Таши. На остановках для отдыха я даже не пыталась уснуть. С короткими передышками мы ехали с раннего утра, весь длинный день и ночь. Я смотрела на движение солнца в небе, затем на луну, и думала о Ксандере. Я знала — нам не успеть, и проклинала видение, явившееся достаточно рано, чтобы толкнуть на отчаянный рывок, и чересчур поздно, чтобы спасти несчастного.

Во всей войне, во всех убийствах присутствовало уродство, но при виде схваченного Ксандера я ощутила вдобавок нечто омерзительное, отравляющее воздух. Это было предательство.

Мы добрались до города почти на рассвете. Даже без моего видения было ясно: что-то произошло. Усиленный оборонительный периметр вокруг города кишел нашими солдатами. Патруль заметил нас и выехал навстречу еще до того, как мы достигли первого караульного поста в нескольких милях от стен.

— У нас приказ отвести вас прямо к Инспектору, — сообщил высокий солдат-альфа, направляя своего коня чуть не впритык к лошади Дудочника.

— Совершено нападение? — спросил Дудочник.

Солдат кивнул.

— Рейд Синедриона. Существенных потерь нет, но они подошли близко к стенам.

— Существенных потерь нет, — повторила я.

На миг сердце сжалось, и я позволила себе понадеяться, но затем вспомнила о том, как альфы воспринимали Ксандера. Вспомнила, как Инспектор назвал его «бесполезным мальчишкой».

— Они забрали мальчика-провидца? — спросила я.

Солдат пробормотал:

— Верно.

Но смотрел он на Ташу. Ее туника больше не напоминала форменную — вся правая сторона почернела от крови, а поверху черными крапинами ползали мухи, сколько бы Криспин их не отгонял. Таша то впадала в беспамятство, то снова приходила в себя, и рука Криспина у нее под грудью была единственной поддержкой.

— Она справится? — заволновался солдат.

Одним стремительным движением Дудочник послал лошадь вперед и, вытянувшись, ухватил солдата за глотку.

— Если твоя подруга Таша и справится, так только благодаря нашей помощи. Но ты торчишь тут и рассуждаешь о несущественных потерях, будто Ксандер — пустое место.

Он отпустил парня так же быстро, как схватил, и толчком заставил его коня отпрянуть с негодующим ржанием. Солдат приложил руку к горлу, а другую бросил на меч, но сдержал себя, хотя я видела — ему нелегко подчиниться омеге.

Дудочник продолжил выговаривать, цедя слова сквозь стиснутые зубы:

— Ты даже не представляешь, чего стоит этот мальчик. — Он медленно вдохнул. — Еще потери?

— Его охранника тоже убили, — ответил солдат и добавил неохотно, — сэр. Одного из ваших, который караулил мальчишку.

На востоке солнце всходило над сгоревшим лесом, где стоял целовальный дуб. Пока патруль сопровождал нас до самых ворот, мысленно я находилась внутри дуба с Ксандером, каким видела его в последний раз — худые колени у подбородка, а разум охвачен огнем.

* *

— Сколько людей вы отправили в погоню? — требовательно спросил Дудочник.

— Зои послала с десяток ваших солдат. И Виолетту, — ответил Инспектор.

Мы застали его в конторе мытарей, где он работал за столом, заваленным свечными огарками и картами. Криспин с Саймоном повезли Ташу в казарму, чтобы поручить уходу врачей.

— У Синедриона день форы, — продолжал Инспектор. — Когда патруль отыскал прошлой ночью охранника, тот был мертв уже много часов. Холодный и окоченевший, засунут внутрь дерева — нашим пришлось сломать ему ноги, чтобы выволочь тело наружу.