Въезжая за Дудочником в ворота Нью-Хобарта, я вспоминала голос Воительницы. В ее требовании выдать Зака звучала тревожная настойчивость. Неужели она приехала и встретилась с нами лицом к лицу, движимая только жаждой мести? Или ей от Зака нужно что-то другое, что-то более осмысленное? Когда он пришел к нам весь побитый и отчаявшийся, я поверила, что Воительница хочет его убить. Но сегодня она явилась его разыскивать. Была готова к переговорам и даже к уступкам, лишь бы его вернуть. И совсем не походила на человека обуреваемого эмоциями, даже мстительными. Нет, она явно привыкла держать в узде все, включая собственные чувства. Что же ей нужно от Зака, кроме его — и моей — смерти?

* *

— Нам надо атаковать, — сказала я. Мы собрались в столовой приюта, а Зак в кандалах сидел под стражей в спальне. — Вы слышали, что сказала Воительница. Она намерена с нами поквитаться. Для нее стало потрясением, когда мы отбили Нью-Хобарт, но с тех пор она собиралась с силами. Ее форпост на перевале Луддитов, блокируя подвоз продовольствия, с каждым днем ослабляет нас все сильнее. Она готовится нанести ответный удар. И обрушить бомбу на Далекий край. А тем временем в резервуарах уже тысячи людей, и их количество постоянно растет.

— У нее не хватит солдат, чтобы напасть на нас в лобовую, — произнес Дудочник. — Во всяком случае, пока войска Инспектора остаются верными ему. Ей же надо оборонять Уиндхем и убежища. Пустые угрозы с ее стороны.

— Она пустых угроз не делает, — спокойно предупредил Инспектор.

Мы все замолчали. Снаружи тоже не доносилось никакого шума — в отсутствие детей город стих. Эта мертвенная тишина была веским доказательством беспощадности Воительницы.

— Значит, нам нужно ударить первыми, — наконец высказалась я.

— Если не устраивать никаких авантюр, мы сможем упрочить все, чего уже достигли, — возразила Зои. — Удержать Нью-Хобарт. Дождаться конца весны, когда будет готов флот, с которым Палома вернется домой.

— Удержать Нью-Хобарт для чего? — спросила я и махнула рукой в сторону окна, за которым виднелись укрепления и казармы, а по улицам, где больше не бегали дети, ходили патрульные отряды. — Какой в этом смысл, если мы позволим Воительнице продолжать ее работу с резервуарами и взрывным механизмом?

— У нас есть база и армия, способная потягаться с Синедрионом. И Палома, — сказала Зои. — И Зак. Риск всегда связан с потерями. Нельзя обеспечить безопасность Паломы и прекратить рождение близнецов при помощи лекарств из Далекого края, если от нас ничего не останется к тому моменту, когда эти лекарства сюда доставят.

— Если из Далекого края прибудет большая делегация, а мы за это время ничем реально не ослабим Синедрион, эти люди угодят прямиком в ловушку, — возразила я. — Далекий край разбомбят.

— Она права. — Как ни удивительно, Палома меня поддерживала, хотя начала сторониться, когда узнала про видения о взрыве. — До конца весны отплыть на север нельзя. А до тех пор лучше всего мы сможем помочь и себе, и Независимым островам, если продолжим сражаться с Синедрионом, помешаем ему накапливать силы.

Я глубоко вдохнула и попыталась придать своему голосу уверенности:

— Нужно нанести такой удар, чтобы власть Синедриона гарантированно пошатнулась: отбить убежища.

— И какая от этого польза? — фыркнул Инспектор.

— Освободим тысячи замученных людей, — сказала я. — Этого для тебя недостаточно?

— Убежища хорошо охраняются и труднодоступны, — заявил он. — Нам нужны припасы и солдаты, а не захолустный аванпост, полный полумертвых омег. — Инспектор не пытался скрыть презрение. — Я не меньше вашего ненавижу машины, но эта стратегия никуда не годится. Мы даже не знаем, выживут ли эти люди, будучи извлеченными из баков, если таки получится до них добраться.

— Какое убежище самое большое? — спросила я Дудочника.

— Шестое, — уверенно ответил он. — Его Реформатор расширил первым, когда пришел к власти, и построил там крупный комплекс резервуаров. Шестое так сильно разрослось, что его объединили с Седьмым, которое находилось в тридцати милях севернее. И укрупнение продолжается.

— И сколько там сейчас омег?

— Плюс-минус шесть тысяч, — сказал Дудочник. — Почти все в баках. Но это убежище самое охраняемое.

— Там расквартирован целый гарнизон, — кивнул Инспектор. — По последним данным, шестьсот солдат. И это убежище довольно близко к Уиндхему, откуда, в случае нападения на Шестое, подкрепление подоспеет в течение двенадцати часов...