Почему так всегда -

Я терзаюсь до сна как в горячке?

Проплывают в картинах года -

И я рад той занозе-болячке,

Что меня возвращает туда…

Там играет гармонь у соседей,

Тянет свежестью с близкой реки'.

Старики на вечерней беседе -

Козью ножку слюнят мастерски…

Растворилось сердечко в девчонке -

Эту тайну ни в "жисть", ни кому!

Ножки смуглые в светлой юбчонке -

И навеки лишь мне одному…

Называли всех дяди и тёти -

Лихо нос подтерев рукавом.

Возраст был это точно в почёте -

А солдат так вообще божеством!..

Там играли – кто свистнет погромче,

Кто голыш пустит дальше в реку',

Кто смешнее всех рожицу скорчит,

Над костром кто удержит руку'…

Там протяжно коровы гудят,

В пыль роняя молочные ре'ки,

Там по небу кометы летят,

Ты влюблён в это время навеки…

Засыпаю… Тускнеют картинки -

Улыбаясь лечу я в мечту.

Там Утёсов скрипит на пластинке -

Приглашая меня в доброту…

У Вадима в гостях

А давай ка, Дружище -

Стихи почитаем,

Просто так – под настроение.

Этот жанр не очень сейчас почитаем,

А мы под своё сердцебиение!

Не рифмуется нам на заказ,

Не играет душа в той строке.

И стишок как дырявый баркас -

Тонет горестно вдалеке…

Мы привыкли, что стих это нерв,

Оголённый и нежный, гремучий.

Мысли отложенные в резерв

И разум, – порою кипучий…

А бывает такое – на ранней заре -

Тишина, ты слегка разомлевший -

Отражается небо у колодца в ведре

На столе стакан запотевший…

…Вечность – написанная на срезе

Старого могучего древа…

Горе – разговоры

«По больничным коридорам,

В поисках палаты

Слышал горе – разговоры,

В уши бы мне ваты!

Мама, страшно умирать»?

Спрашивал ребёнок.

Отвечала горько мать:

«Что ты! Нет, Котёнок»!

«От чего вопрос такой»?

«Что с тобою, Крошка»?

Гладит слабою рукой

Сына у окошка.

«Папа с бабушкой на кухне,

Всё вчера шептались.

Ты уйдешь, и дом наш рухнет!

И даже не ругались».

«Как уйдёшь? Куда уйти?

Папа раскраснелся.

Баба плачет у плиты.

И я вдруг заревелся»!

«Ты не плачь, Сынок, не плачь!

Будет всё отлично.

Ты же рядом, ты силач,

И это символично!

Так стояли сын и Мать,

Радуясь и веря.

Ему пять, ей сорок пять,

Огромная потеря!..

Грешен

Грешен, грешен, грешен бесконечно

И по всем канонам я навечно

Должен бы корячиться в аду.

Жизнь идёт как – будто бы беспечно,

Видно Кто-то отводил «мою» беду.

Не вернётся оттуда никто, не расскажет,

Как безбожникам на небесах?

В своих страхах народ покуражит:

«Спаси, Боже! Помилуй, Аллах!».

Понимаю, что суть в покаянии,

В осознании жизни земной.

В храме радуют запахи пряные

И не хочется мне на покой.

* * *

Уезжаю, уезжаю с сомненьями, с надеждами,

Вот он Остров, вот он город с «белыми одеждами»!

Ты подумай, что за нонсенс в моём сердце мечется,

Там, в заснеженной глуши мне покой мерещится!

* * *

Сахалинской осени краски,

Островная фантазия в цвет.

Ощущение рисованной сказки,

От природы последний привет.

Пруды

(По рассказам Сорокина

Славы – 2008 г.)

Строй нарушив лебединый,

Припадут берёзки к пруду.

К тому пруду путь не длинный,

Но его не позабуду.

Может с виду он невзрачный,

Всюду ряской затянуло.