— Уже знаю. Речь идет о его отродье — Кевине Чильтоне.

— А-а-а! Еще одна звезда канадской прессы. Чудо природы, архивундеркинд, малолетний гений, гордость нации — полный набор идиотских эпитетов. Получается, тебе выпало стеречь Кевина? Поздравляю и приношу соболезнования.

— Я должен доставить сопливца из Буффало в Монреаль, подождать ровно трое суток и вручить это чадо пираньи — виноват, чудо природы, — с рук на руки любящему папаше. Потом Дикон обещает оплаченный двухнедельный отпуск, и я намерен выписать сюда Элизабет. Уже позвонил ей. Помнишь Бесс? Я рассказывал.

— Ага. Женщина-репортер, служит где-то в Лондоне. А ей тоже обещаны две недели каникул?

— Она выхлопотала себе редакционную командировку. Однако, не слишком обременительную. Считай, каникулы.

— И в чем состоит сия необременительная командировочка?

Фрост пожал плечами.

— В точности не знаю. Мы говорили минуты две, по трансатлантическому кабелю. Бесс прилетает в Монреаль завтра, как раз одновременно со мной. Вернее, капельку позже.

— Поосторожнее отдыхайте, оба, — посоветовал Тартаро, откинулся на спинку стула, снял и протер очки в большой, удобной оправе. Снова нацепил их на нос, зажег новую сигарету от окурка прежней, понизил голос.

— Неофициальные и непроверенные сведения, Хэнк. Правительство насторожилось и слегка засуетилось. Недобитые в Западной Германии ребятки из банды Баадер-Мейнхофа [1] просачиваются в Канаду и готовятся взять небольшой реванш по другую сторону океана.

— А именно?

Пришел черед пожать плечами редактору.

— Понятия не имею. Однако эти молодчики любят играть на крупную ставку. Любые возможные последствия для семейства Чильтонов и тебя лично продумай сам. Но, возможно, я просто ударяюсь в никчемную панику… Не знаю.

Фрост призадумался. По природе наемник был весьма подозрителен и, подобно большинству подозрительных людей, заставлял себя не поддаваться естественным опасениям. В противном случае, говаривал Фрост, можно обосноваться в уютной психиатрической лечебнице — с диагнозом “паранойя”.

— Мое шестое чувство пока что безмолвствует. Правда, не постигаю, на кой ляд понадобилось выписывать американскую охрану. Дикон уверяет, будто службу Diablo рекомендовало этой семейке само ФБР… Ну, да Аллах с ними.

— А моя девяностолетняя бабушка уверяет, будто на днях победила в чемпионате стрелков из рогатки, — возразил Тартаро. — Чепуха, Фрост!

— Дорогой мой, — улыбнулся наемник, — я уже взялся за гуж. И надобно доставить мальчишку по назначению.

— Кстати, все еще таскаешь браунинг? Завел бы что-нибудь сорокапятикалиберное. Они сейчас идут нарасхват.

— Верно. Только я большей частью работаю за границей, где сорок пятые патроны, бывает, и днем с огнем не сыщешь. А девятимиллиметровыми в любой стране разживешься безо всякого труда. Уразумел?

— Ага, — улыбнулся Тартаро.

— Что до моего собственного шестого чувства, — продолжил он, глубоко затянувшись, — предрекаю: твоему пугачу предстоит немножко поработать на канадской почве. А возможно, и потрудиться в поте лица… виноват — в нагаре ствола. Разрешение носить пистолет исхлопотали?

— Дикон уладил все.

— М-м-м?

— Помнишь девиз Diablo? “Мы сражаемся, точно дьяволы — ради вас”. Дикон старается блюсти репутацию фирмы.

— Стараться-то старается… А тебе не приходило в мудрую голову, что несравненного капитана Фроста используют вместо козленка?

— ??!

— Охотники на тигров, — пояснил Тартаро, — устраивают засидку на ветвях дерева, дощатую платформу… — Так называемый “махану — вставил Фрост.

— А внизу привязывают козленочка. Тот исправно блеет, и тигр приближается во всю прыть, проливая потоки слюны. Понял?

Улыбка исчезла с лица Фроста. Наемник тщательно поправил черную повязку.

— Н-да… Учту. Но деньги, так или иначе, требуются.

— Ради Бога. Только не сбрасывай со счетов подобную возможность. Работать наживкой небезопасно. Впрочем, ты не настолько глуп, как можно подумать с первого взгляда.

Фрост ухмыльнулся:

— А тебя с первого взгляда можно принять за кладезь мудрости.

— Иди к черту, — расхохотался Тартаро.

— Недавно гостил у него. В Бирме. Черт оказался не так черен, как его малевали.

Форд остановился у высоких металлических ворот.

Капитан опустил боковое стекло, выглянул. Прямо на Фроста глядела внушительная телевизионная камера. Неподалеку был установлен микрофон. Как пить дать, подумал наемник, вторая камера и второй микрофон запрятаны где-то рядом…