Шрифт:
Девочка последний раз потёрлась щекой о платье матери и убежала в свою комнату так быстро, будто её ждали важные невыполненные дела. Дела, и правда, были. Вот только доделать их она сможет лишь на следующей неделе.
Заперев дверь комнаты, Хейли взяла с кровати альбом и открыла начатый рисунок.
С листа на неё смотрел знакомый, но ещё не доведенный до конца образ Уилла. Оставалось наложить тон, прорисовать детали и нанести последние, пожалуй, самые важные штрихи…Но всё это нужно делать, глядя на натуру. Только тогда портрет получится живым.
Хейли долго изучала рисунок внимательным взглядом, искала помарки и ошибки, но так ничего и не найдя, отложила альбом на стол и забралась с ногами на подоконник. Ей было как-то неприятно осознавать, что на этом же месте совсем недавно сидел Крис и тоже смотрел на этот зимний пейзаж. Но она быстро об этом забыла, когда в памяти замелькали воспоминания сегодняшнего вечера.
И то, как она показывала Уиллу свой новый рисунок.
И то, как он обрадовался, увидев его.
И то, как она рисовала его портрет, запоминая каждую мелочь, каждую деталь…
Хейли улыбнулась, поджала под себя ноги и уткнулась лбом в холодное стекло.
Ей снова придётся ждать.
Пройдёт эта неделя. Снова наступят выходные. У Уилла появится свободное время, и он приедет к ним. Вместе с Норманом и этим противным Крисом.
Она снова его увидит и продолжит портрет. Надо лишь подождать…
А за окном всё ещё шёл снег.
Его хлопья, кружащиеся на темном полотне неба, казались Хейли ещё более волшебными и прекрасными. А этот зимний вечер останется в памяти навсегда, потому что в нём был Уилл.
Глава 2. В ожидании конца
Хейли ещё раз обвела взглядом собственное отражение. Высокое, овальное зеркало на внутренней стороне дверцы шкафа позволяло рассмотреть себя в полный рост, не скрывая даже обуви.
Фиалковые глаза оценивающе сощурились и медленно прошлись по одежде: шерстяному свитеру с высоким горлом и складчатой юбке до колен. Девочка слегка поморщилась, словно была недовольна своим внешним видом, хотя одежду подбирала мама. Уж в чём в чём, но в её вкусе Хейли была уверена. Но всё равно что-то казалось ей неподходящим…
Может, ей было неудобно в этом свитере, который местами колол кожу? Или всё-таки юбка была короче, чем хотелось бы?
– Хейли! Задержишься ещё на минуту и точно опоздаешь в школу! – вдруг донеслось из коридора, нарушая тяжкие размышления девочки.
Она последний раз на себя взглянула, кивнула самой себе и, захлопнув дверцу шкафа, вышла из комнаты.
– Опять перед зеркалом стояла? – спросила Линда, как-то обречённо качая головой. Она знала, что Хейли любит выглядеть красиво и бывало, подолгу проводила время перед зеркалом, из-за чего нередко опаздывала в школу. – Держи.
Женщина вручила ей бумажный пакет с обедом – парой сэндвичей, и ласково подтолкнула её в коридор, где быстро натянула на неё куртку, надела шапку и завязала шарф, пару раз обмотав вокруг шеи, благо сапоги Хейли надела сама.
– Перчатки взяла? – спросила Линда, поправляя дочери волосы так, чтобы отросшие иссиня-чёрные пряди не щекотали лицо. – Там холодно.
– Взяла, – кивнула та, улыбаясь и протянув маме пакет с обедом, надела рюкзак и повернулась к ней спиной, звеня всевозможными застежками и побрякушками, которые висели на молниях.
Линда глубоко вздохнула и положила в рюкзак пакет, повернув к себе всё ещё улыбающуюся дочь.
– Хорошее настроение, да? – догадалась она, видя, как блестят фиалковые глаза. Девочка довольно кивнула в ответ. – Только на уроках так не улыбайся, ладно? А то схлопочешь двойку ни за что…
– Не схлопочу, – деланно обиженным тоном ответила Хейли и даже скрестила руки на груди, выражая то, как она недовольна подобным замечанием. Но потом она как-то высокомерно усмехнулась и уставила на мать такой же взгляд. – Я вообще-то все уроки сделала.
– Не сомневаюсь. Но какой будет толк, если ты опоздаешь в школу?
– Ой! – опомнилась девочка, и быстро чмокнув наклонившуюся к ней маму в щёку, открыла дверь. – Я побежала.
– И не задерживайся после школы! – крикнула ей вслед Линда, кутаясь от утреннего мороза в подолы махрового халата, но вряд ли Хейли услышала.
Она уже торопливо пробиралась через глубокие сугробы, нанесённые вчерашним снегом, а в её голове были мысли лишь о том, что в школе время пролетит быстро. Так было всегда. Она любила школу, поэтому стоило ей только переступить всеми ненавистный порог и сесть за парту, её внимание тут же отвлекалось на новую тему, и она была занята тем, как бы запомнить все формулы и правила. Её друзья, одноклассники, не понимали.