– Что головой вертишь?
– спросила Алина.

– Так просто, - ответил Н., решив не беспокоить подругу из-за пустяков.
– Смотрю, что творится.

– Ну, и что увидел?

– Тебя, например, - сказал Н., постаравшись вложить в свои слова как можно больше нежности и любви. Он украдкой ещё раз бросил взгляд назад, ничего подозрительного не увидел, и окончательно успокоился. Теперь, если он и поворачивал голову, то только для того, чтобы ещё раз поглядеть на Алину. Так они добрались до моста.

Мост был перекинут через большую реку, разрезавшую город на две части, в полукилометре ниже того места, где река вытекала из узкой долины между невысокими лесистыми горами. Проехать сюда можно было только по узкой дороге, пересекавшей железнодорожную магистраль. С другой стороны этот уголок был ограничен крутым склоном, на который карабкались деревенские дома. Чуть дальше от берега реки к склону вплотную подходили железнодорожные пути, многократно разветвлявшиеся в близости вокзала. Наверху холма стоял старый деревянный дом, знаменитый тем, что там проводил молодые годы легендарный Благодетель Нации. К мемориальному зданию вела зигзагообразная лестница, с которой открывался неплохой вид на мост, реку, город и другой берег.

К реке подходила немощеная дорога; тут, около самого моста - огромной железной конструкции на бетонных быках - лежали кучи хлама и щебня, заросшие полынью, стояли какие-то будки, стрекотали кузнечики, рядом текла вода, по мосту то и дело шли поезда, но медленно и очень тихо. Короче говоря, этот уголок очень нравился Н., и они с Алиной приходили сюда не в первый раз.

Солнце, по-летнему жаркое, стояло высоко в небе. Н. и Алина спустились по почти отвесному песчаному склону полутораметровой высоты к самой воде. Внизу было что-то вроде маленького пляжа - как раз на двоих. Алина сняла платье, оставшись в купальнике, легла на песок и стала загорать. Н. сел рядом. Было тихо, река катила мимо свои голубоватые воды, и у них завязалась ленивая бессодержательная болтовня, которая окончилась тем, что Алина вдруг оказалась у Н. на коленях, а затем он почувствовал, как сладкие и влажные губы подруги прижались к его губам. Обнимая Алину, Н. не услышал шума подъехавшей машины, и только когда на песок упала тень, он лениво поднял глаза и увидел, что над ними стоит человек в грязно-зеленой полувоенной одежде.

Н. не понравилось, что пришелец так беззастенчиво нарушает их с Алиной уединение, и он начал соображать, что бы такое сказать, чтобы тот побыстрее отваливал. Но незнакомец открыл рот первым.

– Вы - Н.?
– спросил он.

– Ну?
– неприветливо ответил Н.
– Что вам надо?

– Как зовут вашу спутницу?
– задал новый вопрос нахальный пришелец.

Н. почувствовал, что Алина вся как-то подобралась, и её глаза засверкали холодным огнем.

– Какое вам дело?
– как можно более нагло сказал Н.
– И вообще, сами вы кто такой?

Он снял Алину с колен и, быстро поднявшись на ноги, увидел в двух десятках метров от берега большую черную легковую машину с широкими крыльями и узенькими окошками - реликт, возможно, сохранившийся ещё с тех времен, когда даже в Столице не была проведена Великая Редакция. Около неё стояло несколько человек, и один из них, крепкий мужчина с седой шевелюрой и пышными усами, направлялся в их сторону. Но Н. увидел и ещё кое-что, а именно - пистолет, появившийся в руке у человека, подошедшего к ним первым.

– Ни с места!
– сказал он громко, но Н. показалось, что в его голосе послышались панические нотки.
– Руки за голову!

– Что за шутки, - проговорил Н. На эту фразу у него ещё хватило сил, но не больше - он почти мгновенно потерял способность соображать и действовать, как будто его огрели обухом по голове. Перед глазами поплыл туман, уши заполнил звон, и железный обруч сдавил виски. В мозгу кружились бессвязные мысли: "Вот и все... Предупреждал же меня Свен, а я, дурак, не послушал..."

– Руки за голову!
– повторил мужчина, и его слова привели Н. в чувство. Он был вынужден подчиниться, пожалев, что не взял у Свена пистолет. Правда, вряд ли оружие могло бы сейчас ему помочь.

– Ну что ты так долго возишься, Филипп, - раздраженно произнес седовласый, подходя к ним.
– Как будто в первый раз...

То, что седовласый - начальник, было очевидно. Он скользнул взглядом по Н. и уставился на Алину. Н. стало неприятно, что человек, угрожающий им оружием, так бесцеремонно разглядывает почти неодетую девушку. Она ещё не успела подняться и сидела в напряженной позе, опираясь руками о песок.

– Что все это значит?!
– ещё раз спросил Н. Он не очень надеялся получить ответ, просто снова сказалась привычка задавать дурацкие вопросы.

– Надо с вами побеседовать, - заявил в ответ усатый начальник.

– Зачем? А если я не хочу? И вообще, кто вы все такие?
– Н. изо всех сил старался держаться независимо, хотя с руками за головой и под дулом пистолета это было непросто.

Было ясно, что у того, кого начальник назвал Филиппом, его слова вызвали сильнейшее раздражение.