***

Старший детектив Харпер стоял возле крыльца многоэтажного, где свершилось страшнейшее преступление, и курил сигарету. Начинало светать, но еще низкие солнечные лучи не пробивались сквозь высокие небоскребы Манхэттена. Дик наблюдал, как прямо на его глазах по очереди гасли неоновые рекламные вывески могучих торговых корпораций. С каждой потухшей вывеской ему становилось уютнее на душе. Ещё никогда он не был так рад новому дню. Поток машин вновь набирал силу. Небольшой затор на углу 43-й улицы под утро уже превратился в длиннющую пробку, огромного змея с бесконечно блинным хвостом. Город вновь ожил, подавая миру признаки жизни гудениями автомобилей. Ещё вчера Харпер больше всего ненавидевший автомобильные гудки, сегодня был им несказанно рад.

Позади Харпера началась какая-то возня. Он обернулся и увидел, как все присланные службы потихоньку выходят на улицу. Криминальный фотограф, сержант полиции, а за ними двое представителей неотложной помощи в синих комбинезонах на носилках выносят пластиковый кулёк с замком на верхушке, позади них еще двое с носилками со вторым кульком. Позади тех четверых шел ещё один спасатель в синем. Тот обогнал людей с носилками, открыл им дверь в автомобиль скорой помощи и подошел к Харперу.

– Детектив, мы забираем тела? – уточнил дежурный доктор, закуривая сигарету.

– Секунду… – перебил его Харпер поднятым пальцем вверх. Он быстрым движением развернул голову в сторону, – Джонсон… Джонсон! – обратился тот к фотографу, – Ты все отснял?

Криминальный фотограф Гейб Джонсон – худощавый седой мужчина лет сорока. Одевался он неряшливо, но дело свое знал. Ни один раз его дотошность к деталям выручала детективов. Харпер в нём не сомневался ни секунды, но, как говориться: «победа любит подготовку, а Бог бережет осторожных».

– Конечно, Дик.

– И тела и комнату?

– Так точно.

– А где Росс?

– Росс спускался следом за мной. Позвать? – активизировался Джонсон. Он было уже хотел побежать назад, как врезался в детектива Росса, – А вот и он!

– Эй, Росс… Вы там закончили?

– Ага, – устало хмыкнул Росс.

Харпер одобрительно кивнул напарнику и вновь обратил внимание на доктора.

– Забирайте. – коротко бросил Харпер, пожимая руку доктора.

«Эй, док! – кинул ему в спину старший детектив, когда тот уже собирался закрыть задние двери авто, – Не проводите вскрытие до прибытия к вам нашего криминалиста».

– Хорошо. Правда, чего там вскрывать? – сострил дежурный врач. Хотя смешного было мало.

– Гейб, давай к нам в отдел, займись снимками. Они нам нужны. – скомандовал Харпер фотографу.

– Я и сам собирался. Перекушу только… – зевая промычал Джонсон из салона своей машины. Он завел автомобиль и умчал вслед за скорой помощью.

Росс подошел к автомобилю, что стоял в метре от Харпера, облокотился пятой точкой о багажник и после продолжительной паузы нарушил тишину: «Ну? Что скажешь?».

Только старший напарник хотел что-то сказать, как его перебил звонкий, но грубый, видимо от сигарет, голос толстого сержанта полиции:

– Я вам так скажу! Эти сраные богатеи совсем охренели! – вопил тот, ковыляя к детективам и пыхтя прокуренной диафрагмой, – Вот, казалось бы, всё! Живёшь на Таймс-сквер, гребешь зелененькие лопатой, кругом красавицы… Чего ещё желать?

– Ну знаешь, Филипп… – попытался было что-то вставить Грэг Росс. Но сержанту не нужен был собеседник, ему нужны были уши, чтобы излить свою зависть, злобу, непонимание или что-то ещё. Росс сначала слегка напрягся, что его перебили, но потом улыбнулся, глядя на едва заметную ухмылку Харпера.

– Ну схватил ты американскую мечту за задницу, так не отпускай! Наслаждайся! – не унимался сержант. Он так яро держал свое слово, что казалось ему не хватит воздуха. Аж пот выступил на лбу, а щеки налились кровью, – Ну нет же. Обязательно нужно поиметь какую-то левую девку и кокнуть ее… Скучно ему стало, видите ли!

– Ахаха. – тут Харпер просто не выдержал и в голос рассмеялся, – Ну ты прям оратор.

– А чего смеётесь? Разве я не прав? – возмутился мужчина.

– Да нет, Филипп, все так… Личность установили? – спросил Харпер, откашливаясь от смеха.

– Ты чего? Не смотришь телевизор? – удивился напарник.

– Не смотрю.

– Когда дорастешь до старшего детектива и появятся у тебя дети, я спрошу тебя: «Смотришь ли ты телевизор?», – огрызнулся Харпер.

– И в кино не ходишь? – подхватил толстяк Филипп.

– Он что, какой-то актёр? Повторяю для тугоухих: у меня дети! Я только мультики смотрю с ними. А из актеров знаю только зеленого, мать его, Шрэка.

– Из-за таких как ты, рушится экономика, – подколол его сержант, – Нет в тебе потребительской идеи…