– Истинно так, – с непроницаемым видом подтвердил Дамиано, но я заметила подозрительно хитрую искорку во взгляде, мимолетно брошенном на моего отца.

Дамиано работает в фирме моего папы одним из ведущих архитекторов. Они в чудесных дружеских отношениях, поэтому молчаливые заговоры между ними – обычное явление.

Я поджала губы, раздумывая над тем, стоит ли принимать во внимание эту искорку? Впрочем, они наверняка в самом деле голодные.

– Ну, хорошо, – сдалась я. – Так и быть, приступим к закускам.

– Amore, лазанью надо есть горячей, – настаивал Дамиано.

– А если опаздывающие будут есть холодную, так это их проблемы,– поддержал отец.

Я нахмурилась. Что-то за этот месяц изменилось в нашем доме.

– Но где они? Ладно, Элио вечно пропадает на своих тренировках, но Каролина?

– Мне кажется, Каролина влюбилась, – хмыкнул отец.

– В кого?! – хором спросили мы с Дамиано.

Тут я должна пояснить. Каролина, моя сестра, всегда была бойкой и неугомонной девчонкой. Сначала она вечно крутилась с друзьями своего брата. Потом Элио серьезно занялся теннисом и практически всегда отсутствовал в компании друзей. Зато там присутствовала Каролина за двоих! Только парней она воспринимала исключительно, как приятелей, и неустанно твердила, что любовь – это слезоточивое занятие для романтично настроенных девчонок. По крайней мере, мы с папой не опасались, что именно из-за влюбленности она махнет рукой на учебу, и получение аттестата зрелости станет нашим кошмаром. И тут, в последний, самый ответственный год перед экзаменами она вдруг влюбилась?!

– Откуда я знаю? – флегматично пожал плечами отец.

– Да ладно вам! – первым пришел в себя Дамиано. – Это же чудесно, что такая пацанка, как Каролина, влюбилась! Ей уже восемнадцать, пора бы.

– Это, конечно, так… – согласилась я. – Но, зная эту увлекающуюся натуру, как бы она не пустила на самотек учебу. Папа, ты выглядишь обеспокоенным. Уже случилось что-нибудь?

– Какая фаталистка, – рассмеялся отец. – Нет, просто в последнее время она чрезмерно счастливая и рассеянная. Даже в юбки влезла. Короткие, – многозначительно уточнил он, подняв вверх указательный палец. – И в целом, образ создала себе более женственный. В одночасье из пацанки превратилась в прекрасную девушку. Я боюсь плохих сюрпризов.

– Брось, Амато! Твои девочки слишком хорошо воспитаны, чтобы устраивать тебе плохие сюрпризы, – хмыкнул Дамиано, обнимая меня за плечи.

– Я говорю о наивных и необдуманных шагах, – задумчиво произнес отец. – Каролина – субстанция совершенно другая, нежели Иоланда.

– В этом ты прав. А Элио – вообще третий вариант. Всегда недоумевал, как близнецы могут быть настолько разными?

– Они двойняшки, – поправила я, ставя на стол деревянную доску, на которой я предварительно креативным образом выложила нарезанный кусочками сыр разных сортов. – Двойняшки – все равно, что обычные братья и сестры, то есть абсолютно разные.

– Даже в росте… – в который раз удивляясь этому факту, прокомментировал Дамиано.

Элио был высоким парнем, под метр восемьдесят, широкоплечий, а Каролина едва переросла метр шестьдесят и осталась тоненькой и хрупкой, как подросток. К тому же, у Элио были темные глаза, довольно смуглая кожа, почти черные волосы и борода, которая недавно густо покрыла его подбородок, а у Каролины глаза были синими, волосы – светло каштановыми, а кожа – бледной. Сложно в принципе заподозрить в них брата и сестру, что уж говорить о том, чтобы догадаться, что они двойняшки?

В тот самый момент в прихожей послышался шум хлопнувшей двери, и в столовую влетела моя младшая сестрица. Глаза сияющие, улыбка обворожительная. Вчера, когда мы с Дамиано вернулись, она уже спала, а утром рано уехала в лицей, поэтому я не успела к ней присмотреться.

Взглянув на нее, я сразу поняла, о каких изменениях говорил отец: от девчонки-пацанки не осталось и следа. Каролина даже волосы начала отращивать, и они задорной стрижкой падали ей на лицо, шелковистой волной прикрывая один глаз. В целом вид ее оставался довольно спортивным, но вместо привычных джинсов она нацепила короткую юбку с накладными карманами, а вместо клетчатой рубашки с капюшоном – приталенную курточку. На ногах, к счастью, не туфли на каблуках, но вполне изящные ботинки.

– Чао, папа! Чао, Иоле, Дами! – пропела она и бросилась нас всех по очереди обнимать и расцеловывать в щеки.

– Мадонна, как ты изменилась за месяц! – не смогла я сдержаться. – Ты так похорошела!

– Значит, раньше я была дурнушкой? – Каролина надула обиженно губки. Да, она весьма обидчивый человек, могла обидеться на то, над чем лично я только посмеялась бы.

– Этого я не говорила! Речь о том, что ты за месяц расцвела, как бутон магнолии, – принялась я гасить готовую вспыхнуть бурю.

К моему изумлению, Каролина расплылась в улыбке и сказала кокетливо:

– Спасибо, сестренка.

– Какое солнце поспособствовало такому цветению? – полюбопытствовал Дамиано, с интересом ее рассматривая.

Каролина пожала плечами и, в попытке спастись от смущения, а также уйти от ответа, схватила несколько кусков сыра и засунула себе в рот. Потом проговорила:

– Я переоденусь, вымою руки и вернусь. Сегодня ведь лазанья? – спросила она, с надеждой взглянув на меня.

– Да-да, – подтвердила я, доставая из холодильника минеральную воду.