Он показал в сторону небольшого кафе в тени эвкалипта. Через распахнутую дверь были видны светлые шторы, приземистые деревянные столики под винтажными скатертями, вазочки с цветами и красочные репродукции на стенах. Снаружи чувствовался аппетитный домашний запах свежей выпечки.

– Ну давай, – неожиданно для себя самой согласилась Полина, хотя на мгновение ее укололо какое-то странное чувство неудобства.

Алик галантным жестом пригласил ее внутрь и они устроились за столиком у окна, заказав большую порцию рогаликов из жареного теста. Полина взяла себе чаю с корицей, а Алик рискнул попробовать горячий шоколад по местному рецепту, с острым перцем.

Пока они ели, девушка вдруг с тревогой подумала об оплате. Они не догадались обсудить этот момент заранее и теперь она не могла рассудить, корректно ли брать деньги у чужого жениха.

– Что-то не так? – спросил Алик, заметив, что ее улыбка слегка потускнела.

– Я… кажется, я забыла кошелек в номере, – наконец проговорила Полина неловко, не решившись спросить напрямую.

– Ты шутишь, Поля? Я вообще-то тебя пригласил, значит, я и буду платить, – возразил молодой человек, – Этикет касается даже убежденных феминисток, хотя ты к ним вроде бы и не относишься.

– Ну да, не отношусь, – спокойно призналась Полина, – Мне на самом деле нравятся красивые традиции, но я все-таки стесняюсь их использовать. Ведь если бы я тебя пригласила, ты бы тоже настоял, что заплатишь, просто на том основании, что ты мужчина?

– Настоял бы, конечно, – подтвердил Алик, – Ну что делать, Поля, все хотят выглядеть красиво, сколько нам про это на лекциях рассказывали… Девушки наряжаются, делают макияж, наводят уют вокруг, готовят какие-нибудь экзотические блюда, чтобы заинтересовать молодых людей. А парень в первую очередь стремится показать свою финансовую состоятельность. Выглядеть красиво, разумеется, нормальный парень тоже хочет, но и это для него в первую очередь средство дорого себя подать.

– А ты стремишься меня заинтересовать? – вдруг спросила Полина, – По-моему, тебе это уже по статусу не полагается, не сочти за нравоучение.

Алик не сразу ответил. Было заметно, что он воспринял ее вопрос очень серьезно, хотя по выражению лица Полина не могла уловить его реакцию.

– Не знаю, Полина, что значит «не полагается», – наконец ответил он, – Желание нравиться – это постоянная величина, она не умирает от того, что человек вступает в постоянные отношения или женится. Ты уж извини, что я так растекаюсь мыслию по древу, или как там это правильно произносится… Но ты ведь наверняка знаешь, что когда дело идет к браку, то многие как раз перестают себя утруждать и считают, мол, «и так сойдет». На этом многие обожглись, потому что подсознательно все ищут и красоты, и щедрости, и галантности.

– Обожглись? Ты имеешь в виду измены? – отозвалась Полина, – Мне сложно судить, я про все это знаю только понаслышке. У меня и молодых людей-то не было…

Девушке стало совсем не по себе: прежде она и не думала поделиться с Аликом такими интимными и, на ее взгляд, унизительными вещами. Но как ни странно, он не выказал никаких признаков недоумения, жалости или насмешки.

– Правда? – спросил он после паузы с неопределенной интонацией.

– Ну да, – подтвердила девушка, – А по-твоему, это плохо, или наоборот, похвально?

– Да ни то, ни другое, – сказал Алик, безмятежно улыбнувшись, – С какой стати мне об этом судить? Я же не знаю, с чем это связано – с твоими убеждениями или просто не сложилось, и что ты сама от этого чувствуешь. А хоть бы и знал, никогда бы не позволил себе об этом дискутировать, потому что это твоя жизнь.

Почему-то от этих слов Полина ощутила какое-то облегчение и даже, набравшись смелости, поинтересовалась:

– А почему ты заговорил о том, что бывает, когда дело идет к браку? Что, у тебя уже все настолько серьезно?

– Насчет серьезности не знаю, – признался Алик, ничуть не обидевшись на ее любопытство, – Инга, слава богу, не беременна, деньги ее мне не нужны, а что еще назвать серьезным… Ну, привычка если только. Это же тоже страшная вещь, Поля, хотя и не оправдание собственной глупости и лени.

– Ты хочешь сказать, что встречаешься с ней по глупости? – тихо спросила девушка.

– Поля, я не могу сказать ничего другого, потому что наговаривать на нее было бы с моей стороны свинством. Надо самому отвечать за себя, хотя бы перед тобой, – сказал Алик уже более решительно.

Полина снова почувствовала, как лицо залилось жаром, и руки, которые она сложила на коленях под столом, слегка подрагивали. Как она ни пыталась рассуждать бесстрастно и рационально, ее не оставляла пьянящая мысль, что Алик не случайно сказал именно «отвечать перед тобой». Неужели это означало, что ее мнение для него почему-то особенно ценно, что ей он способен открыть нечто скрытое от толпы, родных, друзей и даже невесты? Или она, как незрелая девчонка, по-прежнему воспринимает любой его взгляд, обращение и доброе слово как нечто особенное?