— Мэри, дорогая, ты уверена, что тебе стоит брать на себя ответственность за ее содержание? — спросила тетя Маргарет, вне всякого сомнения внутренне трясясь от страха, что Мэри вдруг передумает, когда избавление уже так близко. — Мне кажется, с тобой она будет счастливее, хотя мы делали все, что в наших силах.

Для Маргарет и остальных сестер было бы куда легче, если бы Бесси жила где-нибудь в другом месте. Сложилось так, что и правительство Соединенных Штатов подобный поворот дел устраивал.

Для обсуждения деталей прибыл майор Хэрис вместе с переводчиком, и Бесси разрешили отправиться по ее желанию жить с Мэри за тысячи миль от нашего дома. Бесси была само терпение и согласие. С переводчиком она в тот раз беседовала гораздо дольше обычного. Он пространно ей отвечал, а потом объяснил присутствующим, что Бесси хотела подробнее узнать, каким образом они доберутся до тех дальних краев, куда ей предстояло последовать. По его словам, ей было трудно даже представить, насколько далеко отсюда ей придется уехать.

Позже мы узнали, что у Бесси была еще более важная тема для обсуждения с переводчиком.

На следующее утро, когда Сабина понесла завтрак в комнату Бесси, мы вдруг услышали ее испуганный крик. Сабина застыла с подносом в руках и все повторяла:

— Она выпрыгнула из окна, она выпрыгнула из окна.

Именно так тетя Бесси и поступила. Вечно застревавшая рама, которую никак не могли поднять больше, чем на фут, теперь оказалась поднята выше. С комода исчезла фотография сына Бесси. Все прочее осталось на месте. Кроме Бесси и темного платья, что было на ней вчера.

Дяде Чарли так и не дали позавтракать в то утро. Повинуясь Маргарет, выкрикивавшей свои приказы, он вскочил на коня и поскакал на телеграфную станцию.

Еще до прибытия майора Хэриса с полудюжиной кавалеристов по всей округе рассыпались добровольцы в поисках беглянки. Все опытные следопыты, чья жизнь порой зависела от того, правильно ли они истолкуют перевернутый камень, сломанный сучок или помятый лист. Они определили, что Бесси направилась от дома на юг. Десять миль они шли по ее следу. А потом потеряли его — ведь Бесси умела скрывать следы не хуже них. И ее жизнь порой зависела от того, сумеет ли она не потревожить за собой ни камешка, ни ветки, ни листика. Поначалу она двигалась быстро. А когда появилось чуть времени на осторожность, употребила его на то, чтобы сбить неизбежных преследователей со следа.

Поступок тети Бесси поверг всех тетушек, а особенно Мэри, в стыд и уныние. Окна в доме были закрыты ставнями, все говорили вполголоса. Нас прежде жалели за то, что Бесси допустила трагическую ошибку, позволив индейцам превратить себя в дикарку. Теперь, дав ей сбежать, мы стали предателями.

Тетя Мэри все жалобно вопрошала:

— Ну почему, почему она ушла? Я думала, у меня ей будет хорошо и покойно!

Другие же посчитали, что это, возможно, и к лучшему.

Тетя Маргарет заявила:

— Она вернулась к своим.

И искренне верила в это, как, впрочем, и майор Хэрис.

Мне причину бегства Бесси объяснила мама.

— Помнишь, у нее была фотография индейского вождя, ее сына? Так вот, он бежал из тюрьмы. В форте об этом узнали и считают, что Бесси может навести их на место, где он скрывается. Поэтому они так и стараются отыскать ее. Они полагают, Бесси узнала о побеге сына раньше них. И думают, что ей об этом сказал переводчик, который приходил сюда. Больше неоткуда было ей узнать.

Они прочесали все горы на юге в поисках Головы Орла и Бесси. Ее они так и не нашли, а сына схватили только через год, далеко к северу от нас. Живым он им больше не дался — погиб, сражаясь.

Став взрослым, я сделался управляющим семейного магазина, день ото дня испытывая все более сильное отвращение к этому делу. Едва же получил право продать магазин — не преминул сделать это, занявшись скотоводством. И вот однажды, разыскивая в каньоне отбившихся бычков, думаю, я обнаружил тетю Бесси. Со мной в тот раз оказался один из наемных пастухов, наших ковбоев, иначе я бы никому не рассказал об этой находке.

Вблизи ручейка мы увидали побелевшие кости. Эти безымянные человеческие останки, на которые мы случайно набрели, хранили в себе некую тайну. Казалось, меня коснулся знакомый призрак.

— Верно, какой-то золотоискатель, — предположил пастух.

И я так думал, пока не обнаружил за упавшим деревом пропитанные влагой лоскутки ткани, некогда бывшие темным приличным платьем. А в лоскутки оказался завернут размокший кусочек картона, похожий на фотографию.

Мой спутник был молод, но, вероятно, он слыхал о плененной индейцами девочке. И тут же принялся пересказывать мне то, что знал. С прошествием лет, оказывается, легендарная эта история обрела поразительные подробности. Тетя Бесси вновь превратилась в белокурую красавицу, но бесконечно грустную и молчаливую. И ведь, действительно, она на самом деле была грустной и молчаливой.