Вова или Волик, как звали его почти все его друзья, был мне как старший брат. Наши с ним родители дружили, и так уж вышло, что Волик всегда защищал меня от всех мальчишек, которые обижали в детстве маленькую, пухлую девочку Майю. Мне было обидно, я постепенно закрывалась в своей ракушке, отдаляясь ото всех. И лишь Вова не давал мне чахнуть. Сколько себя помню, он всегда подставлял свое дружеское плечо, за что я была безмерно благодарна. Волик симпатичным молодым человек. Больше всего мне нравились его изумрудные глаза. А ямочки на щеках, появляющиеся при улыбке, не могли оставить равнодушной ни одну представительницу слабого пола. С юных лет он все время посещал различные секции по единоборствам. Любопытному мальчику нравилось все, за что бы он ни брался. Сейчас, благодаря этому, Вова имеет великолепное мускулистое тело, глядя на которое, у всех девушек течет слюна. Как меня обошла стороной влюбленность к нему – остается загадкой. Тем не менее я рада, что за любовью не потеряла преданного друга.

Размышление внезапно прервал звук лифта, остановившегося на этом этаже. Из него вышел обеспокоенный друг. Когда его цепкий взгляд зацепился за меня, Вова опешил. Затем его глаза скользнули по сумке, лежащей рядом. Он нахмурился. Ему явно не нравилось то, что он увидел.

Я попыталась встать, но с первого раза у меня это не вышло. Пока вспоминала свое детство, здорово отвлеклась от тех проблем, находящихся за дверью, которую я до сих пор подпирала. Волик бросился ко мне и помог подняться. Повиснув на нем, как сломанная кукла, снова разрыдалась, когда воспоминания обрушились потоком ледяной воды. Я дрожала, отчаянно хватаясь за крепкие плечи друга, не желая свалиться на пол. Коленки подгибались от страха, и устоять не было сил.

– Ну-ну, все хорошо! Я здесь, – Волик попытался успокоить меня, гладя по спине.

Но от этого я еще сильнее разрыдалась. Такая жалкая и никому не нужная… Все вокруг показалось нелепым и несправедливым! Никогда бы не подумала, что со мной может произойти что-то подобное. Однако это случилось, и придется смириться с угнетающим фактом.

– Не хочу… пожалуйста… забери! – из-за рыданий не могла говорить внятно.

Заикаясь, кое-как пробормотала просьбу увести меня отсюда. Волик, не говоря ни слова, подхватил мою сумку и увел из подъезда, в котором я стала задыхаться. Мне отчаянно не хватало воздуха. Легкие горели огнем, стоило лишь попытаться сделать вдох. Мозг полностью отключился от реальности, и я просто позволила другу позаботиться обо мне. Не видела, куда мы идем. Взгляд был пустой и отстраненный. Лишь краем уха услышала, как захлопнулась дверь машины, и через какое-то время мы тронулись с места. Куда меня везли – не было никакого интереса. Главное, подальше отсюда…

***

В какой-то момент стало понятно, что я сломалась. Мне необходимо было попытаться справиться со всем этим, но я не могла. Даже ради ребенка. Прошла неделя, как меня бросил Дима. Все это время я жила в квартире Вовы. Не хотелось ничего: ни есть, ни пить, ни выходить из квартиры, не говоря уже о том, чтобы выйти из комнаты. Покидала ее лишь по крайней необходимости. Видеть тоже никого не хотелось. Все друзья спешили утешить, а это ломало меня еще больше, поэтому подпускала к себе лишь Волика и его девушку Кристину. Она вечно пыталась втолковать в мою голову: нет смыла убиваться так из-за парня, нужно идти дальше. Конечно, ей легко так говорить, ее-то Волик ни за что не бросит беременную. Не говоря уже о том, что тот души в ней не чает и изменять не будет.

Вова все это время пытался меня приободрить, но я просто сидела и смотрела в одну точку потерянным взглядом. Теперь уже не плакала. За неделю выплакала все, что только можно было. Боль от утраты не уходила. Казалось, внутри меня было пусто. Как будто квартира без мебели – есть крыша над головой, а жить в ней нереально.

Скрипнула дверь, и на пороге комнаты кто-то появился. Вздохнув, обронила:

– Ничего не хочу.

Даже говорить было лень. Я это делала через силу.

– Ну, сколько можно, Май! – услышала раздраженный голос Кристины.

– Пожалуйста, не начинай, – застонала, следом закрывая уши руками, не желая слушать ее нотации на тему: «Пора жить дальше».

– Блин, Вова! – крикнула она, а я еще плотнее зажала руки. – Сделай ты хоть что-то! Это невыносимо! – как ни старалась, а слова хоть и отдаленно, но все равно слышала. – Она же скоро до выкидыша себя доведет! – последние слова заставили меня содрогнуться.

Послышались торопливые шаги, и в комнате появился Волик. Он подошел ко мне и присел рядом на корточки. Убрав мои руки, заглянул прямо в глаза. Я видела, что взглядом он умолял меня прекратить мучить и себя, и их, но я не могла… Это было выше моих сил.

– Прости… – еле выдавила из себя слова…

Закрыв глаза руками, шмыгнула носом и, повернувшись набок, подтянула к себе ноги, вырываясь из страшных воспоминаний. Больше я не хотела обо всем этом думать. Дальше было еще хуже. И если продолжать прокручивать прошлое в голове, я вновь могла сломаться. Этого не должно было произойти.

От воспоминаний защемило в груди. Если бы я тогда послушалась друга, а не ревела белугой, сейчас все могло бы сложиться иначе! Задышала глубже, стараясь унять дрожь и не позволить слезам вновь скатиться по щекам. Хватит! Прошло уже шесть лет, а мне до сих пор больно лишь от мысли, что меня предали, уничтожили! Да еще и кто… мои друзья!..

Не вставая с кровати, накрыла себя одеялом и через некоторое время отдалась в объятия Морфея.

ГЛАВА 2

Резко подскочив, села на кровати, тяжело задышала и вытерла бисеринки пота со лба. Сделала несколько глубоких вдохов-выдохов, пытаясь успокоиться. Мне приснился кошмар. Так бывало всегда, стоило лишь вспомнить прошлое. Слава богу, такое происходило редко.

Повалившись обратно, перевернулась на живот и засунула руки под подушку. Пальцы наткнулись на приятный глянец. Я накрыла рукой прямоугольник, и в груди немного потеплело. Под ладонью лежала фотография Максима, брата моей теперешней лучшей подруги Стаси. Мне было жаль саму себя. Сколько можно мучиться? Ведь я прекрасно понимала, что, разглядывая его фото, только причиняю себе еще больше боли. От отчаяния слегка сжала фотку в руке, а затем вновь разжала ее.