– Слушай, болезненная, – присев рядом с ней на корточки, душевно проговорил, – Тебя не насиловали. Ты сама спала с Самойловым и его дружками. Сама побежала на аборт от него, когда не получилось его пузом своим прижать. Ты сама залезла на женатого мужика и после, нагуляв ребенка, притащила мне в подоле чужое отродье...

– Не говори так про Анечку! – ударила она меня по плечу, прошипев гадюкой. Глаза ее сузились и заблестели от бешенства. Бил-то я в точку, а крыть ей нечем.

– Кто ее отец? – пророкотав, схватил Александру за волосы и сжал их в кулак. Запищала, пытаясь вырваться. Теперь по щекам ее катились настоящие слезы, а глаза наполнились страхом.

– Пусти-и-и..., – заплакала она, а я лишь сильнее дернул ее пакли, оттягивая и наклоняя голову Саши к левому плечу.

– Имя, – жестко рявкнул, показывая, что не блефую. Надо будет, выдеру все, пока не скажет хоть раз правду.

– Я... Она..., – взгляд Александры метался, на лице отобразился судорожный мыслительный процесс. Она словно решала, что ответить. Как выгоднее для себя рассказать информацию.

– Самойлова? – поторопил ее, чувствуя, как в ладони остаются наращенные пряди.

– Ай! Я... Я не знаю чья она! – в отчаяньи и с болью проорала Саша.

– Уроды..., – отпустил ее, отпихивая от себя, как что-то противное и вонючее, – Какие же вы моральные уроды...

– Сволочь! – визжала свиньей на полу Александра, дрожащими пальцами, снимая с головы свои искусственные лохмы, – Импотент! Даже бабу оплодотворить не можешь! На словах лев могущий, а на деле...

 Ярость и бешенство затопили моё сознание, ринулся к ней с одним-единственным желание — прибить гадину.

Глава 13

Константин

 В который раз я уже набираю её номер? Заблокировала... Как по-взрослому, Наташа. Покачал головой с досады, постукивая ребром смартфона по губам. Прошло уже два дня, а она продолжает держать оборону. Воспитывает меня? Хорошо. Я соскучился, неужели она не чувствует того же?

– Хай, – распахнув дверь, в машину загрузился улыбающийся в тридцать два зуба сын.

– Привет, – кивнул, убирая телефон в карман, ещё не отпуская мысли о ней.

– Что за срочность? – присматриваясь ко мне и становясь серьёзным, спросил Стас.

– Верни ключи, – спокойно произнёс, протягивая руку. Он нахмурился, но в глазах мелькнуло понимание. Сын ещё так юн, жизнь пока не научила его лучше маскировать свои эмоции. Так же как и анализировать поступки и взвешивать их возможные последствия. Мне хотелось верить, что он пошёл на поводу у своей матери из-за неиспорченности, а не по другим причинам.

– Чего это? Ты переезжаешь? – попытался разрядить ситуацию шуткой парень. Не спешит доставать ключи, тянет время.

– Нет, – пояснил я ровно, – Стас, ты же взрослый парень, должен понимать, что такие вещи не делаются за моей спиной...

– Ты из-за мамы что ли? – откровенно плохо отыгрывал он удивление, – Она с Олегом поругалась, попросила дать ей время успокоиться. Ты уехал, поэтому я дал ей ключи от твоей квартиры. Чего ты, пап?

– Она не моя подружка, не жена. Почему возвращаясь домой, меня должны ожидать подобные сюрпризы? Я дал ключи тебе, а не твоей матери. В следующий раз будешь думать головой. Давай, – поторопил его, вновь протягивая ладонь.

– Она же не чужая..., – слабо отбрыкивался Стас, скривив лицо, он нехотя расстегнул рюкзак и зарылся в его недра в поисках нужного.

– Тебе, – холодно напомнил ему, – Для меня она только твоя мать.

– Да блин, я ничего такого не подумал, – сокрушённо вздохнул сын, – Тебя не было. Она должна была уйти еще до твоего прихода...

– Я очень хочу верить тебе, – сурово проговорил, ловя его взгляд, – Потому что, если было иначе, ты очень разочаруешь меня, Стас.

– Па, – наконец он нашёл и протянул мне связку, – Ты не один вернулся? Я подвёл тебя? Ну давай я всё объясню всё Наташе? – искренне пытался спасти положение сын, – Мама мне обещала..., – уловив мой настрой, парень сбился и добавил примирительно, – Понял. Я — косяк. Больше такого не повторится. По звонку-то хоть можно в гости приходить?

– Можно, – кивнул я, соглашаясь, – Но ты на испытательном сроке.

– Мамка сильно всё испортила? – теперь он испытывал чувство вины. Это ощущалось в его взгляде, жестах, интонации.

– Сильно, – обошёлся я обтекаемой формулировкой, – Как учеба? – переключил тему. Не нужно Стасу знать того, что произошло.

– Норм, – отмахнулся сын, – Наташа злится?

– Нет. У нас всё хорошо, – солгал правдоподобно, а то, чего доброго, расскажет матери своей, по доброте душевной.

– Окей, – повеселел он тут же, – Тогда, может, в выходные поужинаем вместе? Я её с Яной познакомлю, да и у вас походу всё серьёзно, будем налаживать контакт?