– Но в этом нет ни малейшей необходимости! Луи и так пострадал из-за меня.

– Ничего с твоим Луи не сделается, – нахмурился Гуннер. – Он оказался очень сильным мужчиной. Пожалуй, одним из самых сильных людей, которых я встречал за пределами зоны. Мне даже показалось, что ты все время была вместе с ним…

Сердце Марианы забилось, когда она осознала, что Гуннер имеет в виду.

– Меня не было с ним! И не могло быть, ты же знаешь. Наверное, я просто слышала шум внизу и представила себе…

– Ты подсоединилась к нему! – упрямо повторил Гуннер. – Только невероятная внутренняя связь могла поднять тебя из постели в таком состоянии, в котором ты находилась. Он так много значит для тебя, Мариана?

Она открыла было рот, чтобы возразить, но не смогла и только покачала головой:

– Не знаю, – наконец прошептала она. – Рядом с ним я чувствую… мне трудно передать это ощущение. Гуннер посмотрел ей в лицо. *

– Тебе придется найти определение, – губы его сжались. – Потому что нам предстоит выяснить одну очень важную вещь.

– Что ты имеешь в виду? – упавшим голосом спросила Мариана.

Гуннер помедлил, а потом неохотно выговорил:

– Эндрю считает, что у тебя начинается нарушение «равновесия»…

Слова крестного потрясли Мариану, ее охватил ужас.

– Ерунда! Этого не может быть! Я себя чувствую совсем не так, как те…

– Почему ты не хочешь признать это, черт побери?! Если ты подсоединилась к нему, не нужно никаких других доказательств. Пойми: чем раньше ты осознаешь свое состояние, тем больше шансов…

Мариане показалось, что ее снова окутывает темнота. Она вспомнила свои сомнения, ночные кошмары…

– Нет! Это совсем другое дело! Перестань пытать меня!

– Другое дело? Но какое именно, Мариана? Вот что я пытаюсь понять!

– Я люблю его, – сказала она, только в последнюю секунду осознав, что сейчас произнесла. Глаза ее округлились от страха, она в отчаянии прижала руки к груди. – Нет! Только не это!

– Я предполагал, что такое может произойти…

– Но я не хотела этого! Не может быть! – воскликнула Мариана, хотя уже прекрасно понимала, что и в самом деле влюбилась. – Даже если так, думаю, что мне удастся справиться.

Мягкая улыбка появилась на лице Гуннера.

– Не стоит так пугаться. Ничего плохого в этом нет. Бено вчера стоял на страже твоих интересов, как лев. Значит, он способен подумать о том, как тебе будет лучше. И если ты расскажешь ему, в чем дело, наверное, он сумеет дождаться, когда все завершится.

– В этом нет никакой надобности, – решительно возразила Мариана. – Я не чувствую, что утратила «равновесие».

– Послушай, что я скажу тебе, – строго сказал Гуннер. – Ты когда-нибудь видела, чтобы Эндрю ошибался?

– Нет, но я не вижу также…

– Он сказал мне, что начал беспокоиться еще до твоего отъезда из зоны, что кое-какие признаки нарушения «равновесия» стал замечать еще год назад. И он попросил меня: если я замечу хоть что-нибудь подозрительное, то должен немедленно привезти тебя домой. Ты знаешь, каким образом действуют эмоции и сильные переживания на тех, у кого нарушается «равновесие».

Мариана закрыла глаза, потому что страшные воспоминания захлестнули ее, и с трудом выдавила из себя:

– Знаю…

– Тогда поговори с Бено! Объясни ему, в чем вся

Сложность.

Глаза Марианы сверкнули от переполнявших ее

Чувств.

– А ты знаешь, какая жизнь выпала на его долю? – спросила она требовательным тоном. – Я не собираюсь забивать ему голову еще и моими сложностями: Луи хватает по горло своих. Он заслужил хотя бы

Толику счастья…

– Не горячись! – осадил ее Гуннер. – И не расстраивайся. Хуже этого для тебе ничего и придумать нельзя. Постарайся сохранять безмятежность духа.

– К черту спокойствие и безмятежность! Ты ошибаешься насчет меня!

– А я тебе советую как следует поразмыслить над этим вопросом. Эндрю уверял меня, что ты сопротивлялась этому всю жизнь. Ради Бога, признайся, пока не поздно! – Неподдельная нежность смягчила резкие черты Гуннера. – Мы все любим тебя, Мариана. Позволь нам помочь тебе!