— Ну сколько ещё? — Коринес опять выглянул. — Мне уже ехать пора!

— Ещё пять минут, — ответил Беда.

Дигерин всплеснул руками и вышел разбираться.

— Слушай ты, говнюк! — Коринес говорил, сморщив нос, будто учуял неприятный запах. Или выражение отвращения навсегда прописалось на его личике. Царапины от когтей кота казались настоящими боевыми шрамами. — Или кончаешь ебать мои мозги, или…

— Или ты садишься в машину, — закончил за него Виктор и ткнул дигерина в живот стволом игломёта. — Знаешь, что это такое? Бесшумный пистолет модели Керанос М2. Выстрел не громче звука пердежа, но дырку в спине проделает побольше, чем твой Палач. Так что, пикни, пожалуйста, или попробуй его отобрать.

— Нет, не стреляйте, — боевой запал Коринеса тут же пропал. — Я вам заплачу, я…

— В машину, дигерин. Живо!

Виктор захлопнул капот, запихал Коринеса на пассажирское сидение, а сам сел на место водителя.

— Давай-ка покатаемся, — сказал Беда.

— Но ведь тормоза плохо работают, — пожаловался дигерин. — Я поэтому…

— Тем лучше.

Виктор выехал из мастерской так быстро, что его вдавило в сидение. Мощный двигатель внутреннего сгорания, модный среди имперской золотой молодёжи, ревел, как зверь. А Коринес смотрел на водителя выпученными от ужаса глазами.

— Куда вы едете?

— В одно место, — сказал Виктор. — Надеюсь, ты начнёшь отбирать оружие, — он правой рукой держал игломёт, а левой рулил, благо, что дигерин не поскупился на автоматическую коробку передач. — Тогда я куда-нибудь впишусь, и мы оба сдохнем.

— Я вас узнал! — выкрикнул дигерин. — Вы были в той квартире, вы отец террори…

Виктор без замаха ударил Коринеса пистолетом по носу. Не сильно, но кровь брызнула.

— Скажешь так ещё раз, я сначала отстрелю тебе ногу, — Беда едва успел войти в поворот, пришлось помогать рулить второй рукой, но дигерин даже не помыслил сопротивляться. Он вообще не походил на сотрудника знаменитой тайной полиции, лишь на нашкодившего мальчишку, ждущего наказания.

— Но я же ни при чём…

— Тебе осталось жить несколько минут, Юлиан Коринес, императорский дигерин. Лучше вспомни что-нибудь хорошее перед смертью.

— Что вы…

— Молча, урод. А пока вспоминаешь, — Виктор сосредоточился на дороге, но скорость не сбавлял. — Дигерин вынес приговор, как мне говорили. Вот и ответь мне на вопрос: что тебе снится, палач? Те, кого ты казнил?

Высокие здания столичного центра понемногу менялись на индустриальные районы. Второй выходной день, так что пробок нет и можно нестись на максимальной скорости. Уши закладывало. Патрульные кахины, видя столь вопиющее нарушение, какое-то время преследовали машину на своих мотоциклах, но скоро передумали. Точно решили, что в такой машине будет ездить только какой-нибудь богач, с которым будет слишком много проблем.

— Но я же не виноват! — вскричал Коринес и заплакал. — Я же ничего плохого не сделал. Пожалуйста, остановитесь и выпустите меня! — слёзы побежали все сильнее. — Я же хороший человек, я никому зла не делал. Возьмите, я дам всё, что вы захотите!

— Всё, что я захочу? — Беда усмехнулся. — А сможешь вернуть мне сына?

Он едва вырулил, объезжая грузовик впереди, отчего выехал на мгновение на встречку и едва не врезался в мчащийся фургон.

— Ну я же тут ни при чём! — воскликнул дигерин. — Это не я стрелял.

— Не ври мне, — ответил Виктор. — Я видел снимки…

— Это меня обсерватор просил позировать, — Коринес уже кричал от отчаяния. — Это Франко парня убил, опять, он же столько раз встревал, Айскадер постоянно его задницу прикрывал! И в этот раз тоже! Франко Пацини парня застрелил, а потом…

Виктор сбавил скорость и уткнул игломёт Коринесу в горло.

— Ну-ка ещё раз, и с самого начала…, — он остановился у обочины и развернулся к дигерину. — Ты думаешь, что я тебе поверю? Ты просто прикрываешься приятелем. А что не валишь на Амира?

— Мы разделились, — начал Коринес после глубокого вдоха. Речь стала спокойнее, но руки тряслись. — Я был с Амиром, мы пытались выпроводить гражданских во время стрельбы и вели бой с террористами, кто проскользнул мимо остальных. А Франко Пацини был с субаем, субай подстрелила Алистера Найградена, а вот Франко задел того… вашего сына.

— Почему Пацини, а не офицер? — спросил Беда.

— Потому что она простолюдин, её бы за это выгнали и начали дело. А Франко, он же…

— Дальний родственник императора, я в курсе.

— Вот и обсерватор решил дело замять, — продолжил дигерин. — Франко составил рапорт, что в зале оказался террорист, который не был внесён в Немезиду, вот и вашего сына… ну вот так получилось, я не хотел!

— Ты подписал?

— Нет! Да, но меня заставили… с обсерватором нельзя спорить, он… у него длинные руки. Пожалуйста, — Коринес опять заплакал. — Мне жалко парня, правда. Обсерватор потом разговаривал с командиршей, чтобы она тоже подписала, ей ещё награду дали, дворянский титул.