Турсулунец просто набит бронёй и продвинутым оружием. Ну, это и не удивительно, они-то не отказывались от своих технологий, в отличие от людей.

— Умберто, я ваш большой фанат, — ведущий рядом с турсулунцем выглядел как ребёнок на фоне танка. — Как думаете, сможете ли вы победить и в этом сезоне?

— Совершенно истинно, — ответил Умберто, раскрывая пасть в такт словам. Ему не требовалось этого, ведь за него говорил синтезатор, но черепахи так привыкли делать перед людьми из вежливости. — Я победитель раньшего сезона и буду чемпионом теперешнего. Мои детки принесут мне победу в полной кружке.

— Да, конечно, — ответил немного озадаченный ведущий. — Это же всё ваши дети. А их вам не жалко?

Второй начал делать предупреждающие знаки, но турсулунец расхохотался.

— Я их бросать считал после двух миллионов. Вот победят, тогда и говорить с ними надо, а сейчас… — казалось странным, что черепашья морда турсулунца, на которой не было мимики, была очень выразительной, а машинный голос хорошо передавал эмоции.

— Тогда всё готово! Умберто, прошу вас отойти за ограничители. А мы начинаем Турсулунские Игры!

Яйца, почти три сотни, стояли на большом поле, очерченным линиями. Каждое на собственной подставке, под которыми начинали загораться красные лампы. Так они ускоряют выход малыша наружу.

Камеры выхватила одно яйцо, которое начинало трескаться. Мощный кулак с ещё не отросшими когтями, покрытый мелкими чешуйками, пробился через толстую скорлупу и оттуда показалась голова. Новорождённый турсулунец посмотрел на солнце и на четвереньках побежал в сторону моря. Но едва он пересёк красную линию, как раздался выстрел, и бегун упал. Крупнокалиберная снайперская винтовка пробила его насквозь. Камера показала довольное лицо Железного Фрица.

Турсулунцы вскоре после рождения могут участвовать в войнах и на уровне инстинктов разбираются в оружии, но сразу после рождения их ведёт самый сильный инстинкт — необходимость сбежать спрятаться ото всех. Первым делом после вылупления они бежали к морю и погибли, а их отец, турсулунец Умберто Джаванини, громко ругался. Но не из-за гибели детей, а потому что выигрыш снижался с каждой жертвой. Ему тоже плевать, что происходит с его же детьми. Настроение Виктора стало ещё хуже.

Ещё один турсулунец умер, пересекая линию, но следующий за ним вдруг остановился. Третий побежал дальше и погиб, снятый пулемётчиком с гудящего рядом гусеничного вездехода, но другие продолжали толпиться на краю безопасной зоны.

— Что происходит, Константин? Тебе оттуда видно?

— Они почему-то не бегут, — ведущий по имени Константин смотрел из-за ограждения. — Если они остановятся, то команда будет дисквалифицирована.

— Ну чего вы стоять? — Умберто грозил малышам своей кибернетической лапой. — Вперёд! Вас много!

Маленькие турсулунцы столпились у линии и не помышляли бежать. Охотники следили за ними через прицелы, ожидая внезапного нападения. Кто-то из ассистентов начал тыкать стоящих рептилий палкой с искрящимся концом, но ближайший к нему турсулунец просто выхватил инструмент и зажал в своих мощных руках.

— Дейв, смотри! — кричал Константин. — Они ломают скорлупу тем, кто ещё не родился.

— Погоди, это же значит… О Боже, у меня мурашки по спине пошли. Неужели это… — камера показала, как большие черепахи помогали выбраться оставшимся, а уже вылупившиеся толпились у красной линии, стоя только на задних лапах. Почти три сотни разъярённых рептилий.

Виктор уже догадался, в чём дело.

— У них Одарённый! — завопили оба ведущих, а следом раздался оглушительный металлический рёв довольного Умберто. — Вылупился Одарённый!

Кто среди черепах Одарённый — понять невозможно, внешне он ничем не отличается от остальных. Даже один Одарённый, телепат, может командовать сотнями собратьев. Беда прекрасно помнил, на что способны рептилии с таким офицером. Мгновенные приказы, мощное оружие и чудовищная сила. Хочешь победить в войне — найми турсулунцев, как гласит старая поговорка. Но даже эта непобедимая армия была растоптана, когда Корпорация создала против них боевых кинетиков…

Виктор посмотрел ближайшие бутылки, но они были пусты. Он видел много раз, как в присутствии кинетика Корпорации Одарённые умирали в жутких муках, а остальные сходили с ума и превращались в животных, ведомых одними инстинктами. Настроение стало ещё хуже, хотя казалось, что это невозможно.

— Густав, отходи! — кричал Железный Фриц. — Все на дистанцию! Все на дистанцию! У них Одарённый!

И турсулунцы хлынули вперёд, но не к морю, а к вездеходам, прямо на пулемёты. Сначала первая волна атаки, следом вторая, более массовая. Охотники отходили, один вездеход повернул слишком резко и наехал на здоровый камень. Левая гусеница крутилась в воздухе. Экипаж вездехода пытался отстреливаться из пулемётов и ракетниц, но турсулунцы наступали, не боясь вражеского огня. Всего несколько мгновений и оборона пала. Камера не стала показывать кровавую расправу над людьми. Гравилёт охотников, прикрывающий огнём сверху, развернулся и полетел к морю.