Глава 12

Сон

Когда в салоне зажглись персональные мониторы, вмонтированные в спинки кресел, Ирина пришла в восторг, узнав один из своих любимых фильмов – «Римские каникулы», с Одри Хебберн, в главной роли. Увлекшись просмотром, она и не заметила, как приняла свободную позу. Вскоре подали ужин, и жить стало веселей.

На середине третьей картины, девушка поняла, что больше не может бороться с усталостью. Взглянув на спящего Алексея, она прильнула к нему, положив свою голову на его плечо. Моментально провалившись в сон, она невольно содрогнулась от череды пестрых кадров, вихрем промелькнувших перед глазами. Спутанные образы в ее голове постепенно складывались в единую картину, которая становилась все четче. Ей снились незнакомые места, новые люди и взаимоотношения с ними. Кадры слились в целый сюжет, и девушке уже казалось, что она смотрит фильм, с собой в главной роли. Сон был сумбурным и довольно странным, но Ира реагировала спокойно, понимая, что спит.

***

На заснеженной поляне стоял странной формы дом. В нем было тепло и уютно от горевшего пламени, в самом его центре. Внутри было довольно многолюдно. Но судя по шуму, доносившемуся снаружи, на улице людей собралось еще больше. Ирину окружали заботой несколько женщин, помогая облачиться в свадебный наряд. Среди них она узнала свою подругу Лилю. Внезапно за деревянной, покосившейся дверью раздались звуки барабанов, бубнов, и сквозь этот гул она услышала голос отца. Приоткрыв дверь, он шагнул на порог и протянул ей руку. Ира, встав с мягкого пуфика, поспешила к нему. Борис глядел на свою дочь взглядом полным нежности и при этом отцовской гордости, не сдерживая довольной улыбки. Она никогда не видела его таким и не сдержала слез радости, и не только во сне – слеза обжигающей каплей скатилась по щеке спящей девушки, оставив влажный развод на рубашке ее спутника. Не обращая внимание на раздражение на лице, Ирина не проснулась, а лишь машинально провела рукой по лицу, продолжая смотреть свой удивительный сон.

– Ты просто красавица! – с трудом подобрал слова Борис.

– Спасибо пап. А по какому поводу торжество?

Светлые брови отца взметнулись вверх.

– Все как ты хотела, – попытался, было, он оправдаться, не понимая настроение своей дочери, – Мы с твоей мамой согласились с твоим решением и вот – мы здесь. Не каждый же день наша дочь выходит замуж.

Ирина удивленно взглянула на него, затем огляделась по сторонам, встретив приветливые лица разодетых как на маскараде людей. Борис взял дочь под руку и повел к дугообразной арке, украшенной белыми розами и вплетенными цветными лентами. Шагая нога в ногу, они постепенно приближались к импровизированному алтарю, где их уже дожидался сияющий от счастья Алексей. Удивление девушки вызывал смуглый пастер, «бросающий» на нее многозначительные взгляды из-под черной ковбойской шляпы. До сих пор не понимая всего происходящего, Ира, ведомая под руку отцом, с удивлением озиралась по сторонам. Наконец Борис остановился и, одарив дочь улыбкой, переложил ее руку в руку жениха. «Моя рука, словно эстафетная палочка», – усмехнулась Ирина, пытаясь мысленно успокоить бешеный ритм своего сердца, барабанной дробью отзывавшегося в ее ушах.

Твердо решив для себя, что оттягивать серьезный разговор уже некуда, и она просто должна признаться парню, что не любит его и не может выйти за него замуж, Ирина приготовилась к речи, но к своему удивлению, не смогла разглядеть лицо жениха сквозь, казалось полупрозрачную пелену фаты. Взмахом руки, она сорвала мешающий заслон с головы, изрядно растрепав свою прическу, и застыла в оцепенении, увидев вместо светловолосого, холеного Алексея, смуглого, мускулистого брюнета. Высокие скулы парня делали его лицо мужественным, а в карих глазах миндалевидной формы, играли задорные огоньки. Цвет его кожи оттенял открытую улыбку, делая его зубы нереально белыми. Невеста не сразу осознала, что вместе с женихом, изменилась и она. И теперь вместо белого подвенечного платья, на ней было платье из тонкой, бархатистой кожи, выкрашенной в четыре цвета: белый, черный, синий и оранжевый. Платье украшали ленты и узоры из бирюзы. Такие же атласные ленты были вплетены в две длинных рыжих косы. Тяжелые серебряные серьги с крупными каплями из бирюзы, касаясь плеч, оттягивали уши.

– Кто ты? – обратилась она к незнакомцу. На, что тот лишь ответил улыбкой, – Кто ты?! – повторила свой вопрос девушка.

Звук собственного голоса вернул ее в реальность. Привстав с кресла, Ирина огляделась. Удостоверившись, что весь салон погрузился в сон, и до нее нет никому никакого дела, она немного успокоившись, откинулась в кресле и в скорее вновь погрузилась в мир сновидений.

– Проснись, соня, – «промурлыкал» Алексея у самого ее уха, – Просыпайся, мы уже прилетели.

Ирина, прогоняя дремоту, потянулась и открыла глаза. Жених приветствовал ее лучезарной улыбкой.

Мягкие лучи солнца сквозь иллюминаторы просачивались в салон. Пассажиры размеренно покидали свои места. У выхода скопилась живая очередь.

– А сколько время? – поинтересовалась Ирина, – принимая от Алексея свою сумку.

– Тебе московского или как? – иронично произнес Алексей, взглянув на часы, – если по Москве, то половина четвертого утра. А по-местному, – он немного задумался над подсчетом временной разницы, – По-местному, половина пятого вечера. Если я не ошибся в расчетах.

– То-то я так хочу спать, – протянула, зевая, Ирина.

Взяв подругу за руку, парень направился к выходу. Спина ныла от долгого сидения. Ирина растеряла на ходу свою поясницу.

– Я думала уже корни пущу в этом кресле, – пожаловалась она Алексею. Он улыбнулся и легонько подтолкнул ее к выходу.

В аэропорту Лос-Анжелиса творился настоящий летний аврал. В кассе все билеты на вечерние вылеты были распроданы и, им пришлось взять билет на ночной рейс до Финикса.

– Чем займемся? – поинтересовалась Ирина, присев в свободное кресло зала ожидания.

– У нас уйма времени. Можем где-нибудь поужинать.

– Насколько я помню, мы сегодня уже ужинали, – иронично подметила Ирина и рассмеялась. – Раз уж мы в Лос-Анджелесе, то я хочу в Disneyland.

– Что?! – изумился Леша, – Милая моя, а ты не переоцениваешь свои силы? Еще минуту назад ты валилась с ног от усталости.

– Ну, то было минуту назад, – ответила она, скорчив умоляющую гримасу.

– Нет, ну я понимаю, если бы у нас были дети. Ради детей я был бы готов стерпеть изнуряющий, многочасовой марафон по парку развлечений, а так…