Шрифт:
«Осень – жар-птица на воле…»
Памяти Е. А. Титовой
Гусли апрельской капели
Признание
«Под подолами хвойных красавиц…»
«В безмолвии белых степей…»
«За лесистой каймой горизонта…»
Бабье лето
Конец ознакомительного фрагмента.
Осень – жар-птица на воле —Перья роняет с небесНа опустевшее поле,На разукрашенный лес.Жёлуди, сбросив береты,Спят у подножий дубов,Спрятав надёжно секретыВ зыбких полотнищах снов.Жалки поникшие травы,Мягко планирует лист.Влагой залиты канавы,Воздух прозрачен и чист.Всякая милая малостьВ сердце оставит свой след.Строчками выразит радостьДухом воспрявший поэт.
Босоногая фея-веснаПо проталинам в танце кружится,Солнца диск – золотая блесна —Высоко в чистом небе искрится.Сон стряхнув, просыпается лес,Выходя из объятий холодных.Начинается время чудес,Превращений и таинств природных.Птичьи стаи повсюду галдят,Позабыты пурга и метели,А в душе, пробудившись, звенятГусли звонкой апрельской капели.
Хрустальный звон подвесок ледяных,Меха снегов, искрящихся повсюду,Атлас и бархат платьев дорогих,Ажурных кружев серебро – подобно чуду.Зима – красавица, царица, госпожа,Повелевай, приказывай и властвуй!Тебя встречаю я, от холода дрожа,И восхищённо восклицаю: «Здравствуй!»Ветрами хлёсткими безжалостно гоним,Пленён морозами, но радуюсь безмерноТрём месяцам, трём спутникам твоим,Несущим службу преданно и верно.Пусть ноги в пляс уводит гололёдИ все занесены окрест дороги,Люблю снежинок ангельский полётИ белые, изящные чертоги.
Под подолами хвойных красавицСхоронились от взглядов грибы.Ветер северный – прыткий упрямец —Рыжих клёнов взъерошил вихры,Потрепал дальних склонов загривки —Резко дёрнул цветастую шаль —Закружил лоскуты и обрывки,Увлекая в туманную даль…Поле голое, жухлые травы.Кисея моросящих дождейНад огнём золочёной дубравыРазвернулась печалью своей.Словно ход свой замедлило время:Смолкли звуки, остыла земля.И нелёгкое сонное бремяПринял разум, активность губя.Улеглись все былые тревоги,Успокоилось сердце в груди.Жаль, раскисли пустые дороги,Безмятежные дни впереди.
В безмолвии белых степейКачает уснувший ковыльИ гонит алмазную пыльМетель всё сильней и сильней.Вдогонку за тройкой летит,Ярится и мчит по пятам.«Тебя никому не отдам», —Как заговор мрачный твердит.Ямщик не щадит лошадей,Звенят бубенцы под дугой.Он бледный и еле живой,Терзаем судьбою своей.Неужто, попав в кутерьму,Придётся бесславно пропасть?Оскалилась снежная пасть,Пуская в кромешную тьму.Ветра как с цепи сорвались —Клокочет бушующий шквал,На сумрачный дьявольский балВсе разом они собрались…Светает. Забрезжил рассвет,Минула ужасная ночь.Рассеялись, сгинули прочьТревоги, и страхов уж нет.В безмолвии белых степейКачает уснувший ковыльИ гонит алмазную пыльМетель всё сильней и сильней.
За лесистой каймой горизонта,Разливая малиновый свет,Будто зарево дальнего фронта,Солнце шлёт уходящий привет.В тишине наступает прохлада,На траве появилась роса.Освещает, мерцая, лампадаВ полутёмной избе образа.Вот и сумерки – скорые гости,Из теней заплетают узор.Чёрной ратью – кресты на погосте,И туман застилает простор.Крик совы над рекой раздаётся,Шелестит долговязый камыш.Сердце нервно, испуганно бьётся —Пролетает летучая мышь.За околицей лает собака,Еле слышно калитка скрипит.Сквозь вуаль полуночного мракаПозолоченный месяц глядит…Глупый страх и пустая тревога.Беспокойство и мелкая дрожь.И зовёт в неизвестность дорога,Где склонилась колосьями рожь.
Бабье лето, бабье лето —Вереница тёплых дней.Солнцем ласковым согретоЖниво, золото ветвей…В небе чистом, в небе ясномЖуравлей кричащих клин.Пламенеют в цвете красномГроздья огненных рябин.Тихий шёпот листопадов.Ярких красок карнавалСменой сказочных нарядовВсё вокруг околдовал.Бабье лето, бабье лето,Жаль, недолгая пора —Пролетит, растает где-то