Как я ни напрягался, но тестирование прошёл успешно, да и видно было, что процедура рутинная и результаты никто с лупой не изучает. Для проформы записали какие-то параметры ауры, с чем и отпустили обратно к Иквусу. И вернувшись, я наконец смог внимательно у него оглядеться.

Вообще, конечно, к подземному строительству гномы подходили с размахом. Видимо, компенсировали архитектурным гигантизмом маленький размер чего-нибудь. Вот и помещение под лабораторию представляло собой зал размером с баскетбольную площадку со сводом на высоте метров семи-восьми. В общем, было где развернуться, и Сева таки развернулся, во всю, так сказать, ширь своей исследовательской натуры.

Ну алхимические столы и шкафы это ладно, я их и в прошлой лаборатории видел, но здесь имелись к тому же какие-то капсулы, контейнеры, парочка саркофагов с подведёнными к ним медными жилами, какая-то круглая платформа с выступами неясного назначения и вертикально стоящее у дальней стены массивное каменное кольцо с непонятными надписями и знаками, разделённое на внутреннюю и внешнюю части.

Сам Иквус, облачённый в химзащиту, в момент моего появления колдовал у одного из алхимических шкафов.

Быстро накинув такой же костюм, висящий на вешалке у входа, я подошёл и с интересом стал наблюдать за действиями мага.

Вот что ни говори, а за работой специалиста посмотреть приятно, увидеть, какими точными и выверенными движениями он смешивает в колбах различные жидкости, как щипцами погружает в раствор какие-то предметы, дробит ловкими ударами изящного молоточка минералы, растирая затем в ступке из какого-то матово блестящего и почти антрацитово-чёрного материала в однородный порошок и постоянно лёгкими магическими манипуляциями поддерживает и управляет идущей химической реакцией…

— И почему ты завхозом пошёл? — произнёс я восхищённо. — Тебе бы преподавать! Вбивать, так сказать, науку молодым дарованиям!..

— Угу, — буркнул Сева, — девять десятых из которых — неучи, балбесы, нарушители спокойствия, лоботрясы, инфантильные имбецилы, малолетние дегенераты, неспособные усвоить элементарные вещи, идиоты, путающие рецептуру и забывающие правила безопасности. Ну и, конечно, отдельная категория всезнаек, думающих, что разбираются в предмете лучше преподавателя. Чтобы я ещё раз попался на эту удочку? Не дождётесь, — едко законил он.

Похоже, опять дало о себе знать прошлое мага, о котором он не любил распространяться, и я, слегка оторопев от этого проявления эмоций и не найдя что сказать в ответ, лишь кхекнул и чуть отодвинулся.

В этот момент Сева ссыпал порошок, который в ходе своего критического спича держал в руке, в одну из колб, после чего вдруг выругался, а жидкость в колбе пару раз изменила цвет, побурлила немного и наконец успокоилась, приняв какой-то фиолетовый оттенок.

Тут только я заметил, что Иквус успел выставить магический щит, которым накрыл часть стола.

— Не в ту колбу, — недовольно пояснил он, щупая каким-то заклятьем получившийся раствор.

Почувствовав лёгкий укол совести — всё-таки это отчасти из-за меня произошло, — я поинтересовался:

— А что это?

— Да кто бы знал, — ответил после недолгого сканирования бывший завхоз. — Не взорвалось — и ладно. А так, скорее всего, ничего, просто испорченные ингредиенты.

— А над чем ты работаешь?

— Тебе термин “трансмутация” говорит о чём-нибудь?

— Эм… — пошарил я в памяти, — это превращение одного материала в другое? Типа золото из свинца?

— Хм… — с чуть большим уважением взглянул на меня Иквус. — Верно, но относится не только к предметам — можно также алхимически менять живые организмы, это тоже трансмутация.

— Думаешь, сможешь так магию гномам вернуть?

— Не совсем, — сказал задумчиво маг, — конкретно это зелье для роста волос.

— Так ты им бороды, что ли, вернуть хочешь?

И вновь мой вопрос заставил Иквуса малость по-другому посмотреть на меня.

— И про это знаешь?

— Ну, немного, — улыбнулся я. — Довелось как-то пересечься, там и узнал, что бороды-то ненастоящие. Кстати, меня вот всегда интересовал вопрос: а женщины у гномов тоже с бородой?

Сева в это время убрал неудавшееся зелье из шкафа, отставляя на соседний стол, и, опустив стеклянную шторку, снял верхнюю часть костюма, похоже, заканчивая с алхимией.

— А женщин у гномов нет, — заявил он спокойно, разоблачаясь дальше.

— В смысле нет? — брови у меня взлетели на лоб. — А как же они размножаются? Тем более что яйца у них я точно видел.

— Не буду спрашивать, где и при каких обстоятельствах, — дипломатично произнёс Сева, — но что насчёт процесса воспроизводства, то это ещё одна их тайна, о которой они не стремятся рассказывать всем и каждому.