Шрифт:
— Дьявол, — выругался он. — Кто вы, черт возьми?
Отец Виктории гордо вскинул голову.
— Я маркиз Норкастл, — мрачно сказал он. — Я буду вам благодарен, если вы отпустите мою дочь!
Глава 2
Спустя три часа они втроем вошли в кабинет отца Виктории. Хотя лицо маркиза было спокойным, а губы плотно сжаты, она понимала, что он никогда не был так разгневан, как сейчас. Не в его привычках неистовствовать и кричать. «Было бы лучше, если бы папа рассвирепел!» — подумала Виктория.
Темноволосый незнакомец сидел рядом с ней. Только теперь она узнала, кто он. Майлз Грейсон, граф Стоунхерст. Виктория украдкой взглянула на него… О, она пожалела об этом! Его плечи казались твердыми, как скала, а лицо таким же холодным, как море.
Майлз Грейсон вел себя удивительно корректно и порядочно. Ее отец тоже не устраивал сцен. Он спокойно попросил графа поехать с ним в его городской дом, где они смогут обсудить то, что случилось.
Мужество покинуло Викторию. Она чувствовала себя, как ребенок, которого собираются наказать за какой-то проступок. Но ее поведение не назовешь детской шалостью. Ее застали, когда она целовала джентльмена. Это было неприлично. Виктория напомнила себе, что в ее намерения как раз и входило запятнать свою репутацию… Однако все получилось как-то ужасно нехорошо… Ей никогда не приходило в голову, что эту сцену увидит именно отец…
— Так вот, — начал маркиз Норкастл. — Я не буду просить ни одного из вас объясниться, поскольку совершенно очевидно, что вы делали. — Он обратил грозный взгляд на графа. — В высшем обществе полно молодых повес, которые флиртуют направо и налево и ничуть не беспокоятся о последствиях своего поведения. Я был убежден, сэр, что вы не относитесь к их числу. Вы благородный, уважаемый человек, о котором я был наилучшего мнения. Откровенно говоря, милорд, я потрясен вашим поведением.
Граф ничего не сказал. Но Виктория заметила, как одна его рука сжалась в кулак.
Потом наступила очередь Виктории выслушивать упреки отца. Его голос звучал сурово.
— Что касается тебя, Виктория, я не нахожу слов, чтобы выразить свое разочарование.
Девушка не могла заставить себя посмотреть на отца. Ей ни разу в жизни не было так стыдно.
— М-мне жаль, папа. Но ты прав. В высшем обществе действительно полно прожигателей жизни. И у меня нет никакого желания выходить замуж за одного из них.
Маркиз оборвал ее:
— Я бы никогда не позволил тебе выйти замуж за негодяя, Виктория. Но ты не должна остаться одинокой и…
— Я лучше буду старой девой, чем выйду замуж за человека, которому нужны только мои деньги. Именно это случилось с Фиби, ты прекрасно знаешь. Меня абсолютно не интересуют ни виконт Ньютон, ни Роберт Шервуд, ни Филипп Даншир. Вот почему я… я сделала то, что сделала. Я подумала, что они все откажутся от меня, когда услышат о том, что случилось. К тому же я думала, что ты решишь, что я неисправима, и оставишь попытки выдать меня замуж.
— Хм-м-м! — Маркиз поджал губы. Он повернулся к графу: — Вы хотите что-нибудь сказать, милорд?
Майлз не успел произнести ни слова — вмешалась Виктория:
— Уверяю тебя, папа, граф понятия не имел о том, что я собираюсь сделать!..
— Я вполне в состоянии говорить за себя, — оборвал ее граф. — Примите мои извинения, милорд. Мое поведение в отношении вашей дочери было весьма предосудительным. Кроме этого, боюсь, я ничего больше не могу предложить.
— Вот здесь вы ошибаетесь, милорд. — Маркиз забарабанил пальцами по столу. — Потому что я не считаю возможным так просто забыть случившееся.
В комнате воцарилась зловещая тишина. Виктория переводила взгляд с одного на другого. Отец и граф хмуро смотрели друг на друга. Почему Майлз Грейсон не согласился с ней? Почему он не сказал ее отцу, что не целовал ее — это она его поцеловала!
— Папа, — в отчаянии сказала Виктория. — Разве ты не слышал? Это я его поцеловала!
— Вы оба в этом участвовали. — Тон маркиза был язвительным. — Мне показалось, что граф совсем не возражает против твоего поцелуя. Или я ошибаюсь, милорд?
Майлз Грейсон превратился в статую: не произнес ни слова, не сделал ни единого движения.
— Ну что ж, отлично, — продолжал Норкастл. — Моя дочь скомпрометирована, и я не позволю этому скандалу разрастаться. — Маркиз устремил взгляд на дочь. — С тех пор как умерла твоя мать, у тебя было все, что ты хотела, Виктория. Я в тебе души не чаял. Ты была такой хорошей девочкой. Но что с тобой случилось? Почему ты отказываешься выйти замуж? Ты воротишь нос от одного поклонника, от другого. Я терплю. Вернее, терпел до сегодняшнего вечера. То, что ты сделала сегодня, — самая большая глупость. Мне кажется, ты даже не понимаешь, какими могут быть последствия. — Он перевел взгляд на графа. — А теперь, я полагаю, будет лучше, если мы поговорим с глазу на глаз, милорд. Виктория, будь любезна, оставь нас.