Я знал одного старьевщика по имени Грег. Он появлялся со своей тележкой на улице только в полный штиль. Стоило подуть хотя бы легкому ветерку, как старик бежал домой со всех ног. Как-то я спросил его: в чем причина? «Никогда не знаешь, что принесет ветер», – ответил Грег. И рассказал историю, которая приключилась с ним, когда он был мальчишкой.

Однажды Грег пошел в лес за хворостом. На обратном пути внезапно поднялся ветер. Настолько сильный, что Грег едва держался на ногах. Жестокий вихрь выбил из рук путника связку прутьев и сорвал шляпу с его головы. Вдруг раздался чудовищный крик. А потом в потемневшем небе появилась черная птица. Она набросилась на Грега, вцепилась ему в голову и принялась клевать! Шейла убила бы бедолагу, если бы на помощь ему не подоспел монах, возвращавшийся в свой монастырь по той же дороге. Монах отогнал ведьму божьим словом. Но Черная Шейла успела оттяпать у бедняги один глаз. С тех пор Грег всегда носил повязку и не высовывался в ветреную погоду. Так-то!

Стоило Джеку закончить рассказ, как свет замерцал и угас. Гостиная погрузилась в полумрак.

– Что это? – испуганно прошептала Аллин.

– Это Черная Шейла пришла за тобой! – злорадно расхохотались проказливые двойняшки Роб и Мэри.

Вдруг лязгнула оконная рама и звякнул витраж. Крупная черная птица влетела в комнату вместе с сильным потоком ветра. С жутким воплем она метнулась в сторону Кессиди. Девочка вскрикнула. Тут мелькнуло ещё одно черное пятно. Существо сбило птицу, не дав ей добраться до Кесс.

Черные создания сцепились в яростной схватке. Послышались дикие рыки, крики, хлопки. Перья и клочки шерсти поблескивали в тусклом свете, отлетая в разные стороны.

Том сдернул плотную скатерть со столика и набросил на обезумевших зверей. Птица вырвалась первой, откинув ткань могучими крыльями. Вспорхнула и вылетела в окно. Кошка выскочила следом за ней. И всё закончилось.

– Это всё вы! – всхлипнув, Аллин указала на двойняшек. – Вы призвали ведьму!

– Никого мы не призывали! – хором ответили Роб и Мэри, прижавшись друг к другу.

Двойняшки сами тряслись от страха.

– Нужно позвать мисс Редфелс! – воскликнула Мэри.

– Правильно! – поддержал сестру Роб.

– Эй, постойте! – окликнул их Джек.

Но двойняшки уже подскочили к выходу. Мэри опустила ручку, дверь не поддалась.

– Никак.

– Дай я! – оттолкнув сестру в сторону, Роб сам подергал за ручку.

– Убедился? Заперто!

В это время Том отыскал увесистый канделябр с футляром для спичек. Он зажег свечи и взял одну из них в руки.

В гостиной воцарилась суматоха. Кто-то плакал, кто-то прятался под столом, кто-то наматывал круги. Двойняшки спорили с Аллин, выясняя, кто виноват в появлении существ и как теперь объяснить мисс Редфелс, кто разбил окно. Джек безуспешно пытался всех успокоить.

Кессиди, обычно опекавшая остальных, сейчас сидела неподвижно и молчала. Откинувшись на спинку дивана, она смотрела прямо перед собой.

– Что с тобой, Кесс? – обеспокоенно спросил Том, приблизившись.

Свет свечи упал на побледневшее личико, подчеркнув выступившие круги под глазами.

– Это всё испуг. Ничего, пройдет, – слабо отозвалась девочка, – мне бы только глоточек молока.

– Дверь закрыта, но я что-нибудь придумаю!

– Не нужно. Няня уже всё принесла.

– А? – Том оглянулся.

Нэн поблизости не наблюдалось. Никто не слышал ни шагов, ни того, как открывались и закрывались двери. Но тележка с посудой и выпечкой, появившаяся у входа, указывала на то, что няня побывала здесь.

«И всё-таки, как Нэн это удается?» – подумал Томас, вдыхая аромат яблочного пирога.

Поужинав, дети немного успокоились. Споры и хныканья прекратились. Ветер за окном стих и только разбитый витраж напоминал о странном происшествии.

Томас держал в руках чашку с молоком от кошмаров, раздумывая куда бы на этот раз вылить ненавистный отвар.

Дверь в гостиную со скрипом отворилась. В чернеющем проеме стояла мисс Редфелс, закутанная в пушистую темную шаль до самого пола.

– Все выпили своё молоко?

– Да, – хором ответили дети, дружно подняв чашки вверх дном.

Только Томас стоял неподвижно. Его чашка была полна молока. Он не смог бы повторить за всеми, не пролив отвар. Мысленно проклиная ещё одно негласное правило, Том надеялся, что при таком слабом освещении учительница ничего не заметит. К несчастью, она заметила.

– А ты, Томас?

Тому показалось, что в интонации мисс промелькнуло что-то зловещее. Мальчик сообразил, что ему несдобровать, если он сейчас же не проглотит свою порцию.

Глубоко вдохнув, Томас залпом осушил чашку и поднял её также, как все остальные.