— Позволь обнять тебя напоследок, внук, — протянула ко мне руки бабка.

— Напоследок?..

— Перед смертью я запечатала в свой дневник частицу своей души, которая, когда мой дорогой внук его найдёт, облегчит мою совесть и вину перед тобой. Чакра, которую я влила в печать, на исходе, так что я говорю «прощай». Мне очень жаль, Обито.

— Погоди, а что за технику ты использовала, из-за чего постарела?

— Я не буду делиться этим с тобой: это слишком опасно… — покачала головой Ёши.

— А мой отец о ней знает?

— Да, я рассказала ему… — Бабулька порывисто обняла меня и растаяла прямо в руках. — Будь счастлив, Обито… Надеюсь, ты переживёшь потерю той девочки…

В следующую секунду меня выкинуло обратно в комнату.

— Сколько прошло времени? — спросил я Итачи.

— С какого именно момента? — уточнил брат.

— Как я посмотрел в эту тетрадь.

— Пара секунд…

— Ты не поверишь, что я за эту пару секунд видел и что узнал!

— И что ты обо всём этом думаешь?.. — не выдержал я и нарушил раздумья Итачи.

Всё, что узнал от бабки Ёши, я онии-сану рассказал. Самому тут точно не разобраться, он-то всяко более подкован и лучше знает свой клан и их способности. Заодно вывалил в иллюзии всё по поводу того, что знаю про «Мадару», который, похоже, и не Мадара, а Тэнджи, и про Обито, историю ранения Обито и то, как Какаши получил шаринган, и даже историю Пейна и его друзей. Которые были тесно связаны с риннеганом и всей этой ситуацией.

— Если суммировать всё, что мы знаем, — протянул Итачи и покосился на меня, — учитывая информацию с плиты Рикудо… то получается…

— Что? — не выдержал я, так как старший брат снова надолго замолк.

— Очень похоже, что это Тэнджи использовал технику пророчеств, чтобы узнать будущее. Думаю, что с учётом этих знаний он что-то изменил, — сказал Итачи. — Что именно, мы узнать не сможем, так как не знаем наверняка, что изменилось. Но единственное, что выпадает из системы, это смерть Минато. Тэнджи много вложил в Минато, был его наставником, думаю, по поводу Обито у них был договор…

— Я тоже сейчас думаю, что это не Обито убил Минато и Кушину, — согласно закивал я. — Всё же он… не знаю, как сказать, я не вижу причин для этого поступка у него. Он был его наставником, а Кушина… Они, кажется, были в хороших отношениях. Обито бы не смог убить женщину, как мне кажется…

— Тэнжи мог либо заметать следы, либо узнал в технике пророчеств нечто, что привело его к тому, что следует ликвидировать Минато и его супругу, — кивнул Итачи. — Я сомневаюсь, что настоящий Учиха Мадара выжил после боя с Шодаем. Хаширама Сенджу был великолепным медиком, лучшим в своём деле, даже лучше, чем Цунаде-сама. Он смог бы точно определить, мёртв Мадара или нет… К тому же…

— Что?

— В нашем храме Ниншуу есть тайная комната, в которой спрятан прах Учиха Мадары. Возможно, конечно, одинаковые имена или какая-то ошибка, но Шодай слишком уважал Мадару, чтобы оставить его без погребения по традициям его клана. Так мне кажется, — задумчиво сказал Итачи. — Что касается тех сирот из Дождя… Я могу дать ответ. Среди прочего плита давала указания к пробуждению риннегана, это правда. Как я тебе уже говорил однажды, очередная ступень шарингана требует очень много чакры. Я читал выкладки Кабуто, когда был у Орочимару, он предполагает зависимость развития по геометрической прогрессии со знаменателем около трёх… Для того, чтобы пробудилось одно томое, достаточно резерва в два чуу. Для двух томое — шесть чуу.

— Три томоэ — это уже восемнадцать чуу, — тут же подсчитал я. — У меня третье томое появилось, а потом намеряли резерв около двадцати как раз. Значит, чтобы пробудился мангекё, это около шестидесяти чуу требуется? Саске где-то восемьдесят имел, когда у него появился этот его «цветочек» в глазах.

— «Цветочек»? — усмехнулся Итачи.

Я пожал плечами.

— Тогда для вечного мангекё надо сто восемьдесят резерв?..

— Вот тут не совсем верно… — поправил меня Итачи. — Вечный мангекё можно пересадить и до того, как твой резерв достигнет такого уровня, но пользоваться техниками великого додзюцу будет проблематично без хорошего запаса чакры. И мы подходим к самому интересному. Последней ступени: риннегану.

— Это выходит… — я сделал вычисления в уме. — Порядка пятисот сорока чуу чакры? Это что за монстр должен быть?.. Биджуу?

— Вроде того, — усмехнулся онии-сан. — Были шиноби, чей резерв с малых лет был большим.

— Сенджу и Узумаки, — хмыкнул я.

— Верно. Но ни у Узумаки, ни у Сенджу не развивается шаринган, — менторским тоном сказал Итачи. — Тут особый генетический сбой, как в истории с кланом Хьюга… Несмотря на то, что ты наполовину Сенджу, у тебя никогда не будет резерва, как у того же Хаширамы или даже Наруто. Твоё максимальное прогнозируемое развитие — сто шестьдесят-сто восемьдесят чуу, это твой предел при огромных нагрузках и тренировках годам к двадцати пяти в самом расцвете. Всё же ты слишком поздно начал карьеру шиноби, хотя в тебе много упорства, Сайто.