Анюта закружилась, и длинные волосы, гладью и цветом похожие на вареную сгущенку, которую она так любила есть ложками, закружились вместе с ней. Сегодня она расскажет о своих планах матери, а если та не согласится помочь, просто ночью сбежит из дома. Школу она закончила, последние экзамены сдала, а на выпускной вечер идти и так не собиралась: папка сказал, что денег не даст, на другое дело они нужны.

«У-у-у, жадюга!» — беззлобно подумала Аня. Она уже привыкла, что мать живет по указке отца, но сама терпела его придирки лишь для того, чтобы однажды расправить крылья, улететь далеко-далеко и не вернуться.

Анюта решительно встряхнула волосами, не зная, обрезать их или все же оставить естественную длину. С одной стороны, сейчас в моде короткие модельные стрижки, а с другой… В актрисы охотнее берут девушек с длинными волосами, а у нее ровные пряди закрывали всю спину.

А, обрежу!

Она метнулась к гвоздику, прибитому к косяку двери, и сняла ножницы, висевшие там. К тетке Варе не сунешься: через пять минут вся деревня будет знать, что к местной парикмахерше пришла Анька Рогожина косу отстригать. Тут же бабки набегут и начнут хором воспитывать. Б-р-р-р!

Нет. Надо самой.

Аня взяла в горсть прядь, поднесла к ней острые лезвия и… замерла: рука не поднималась резать такую красоту. Увидев, как шевельнулась шторка, закрывавшая дверной проем, девушка метнулась к косяку, повесила ножницы на гвоздик и нервно прикрылась одеялом.

— Любуешься собой? — заглянула в комнату мама. — Хороша! Ничего не могу сказать.

— Ой! — Аня плюхнулась на кровать. — Напугала до чертиков!

— А чего тебе бояться? Это ты всех пугаешь, — засмеялась мама и провела теплой рукой по волосам Анюты. Хочешь, косу заплету?

— Давай.

Анюта закрыла глаза, чтобы ничто не мешало насладиться удовольствием. Мама медленно водила расческой по волосам и приговаривала:

— Созрела девка, в полном соку. Замуж пора.

— Скажешь тоже. Мне еще восемнадцать. Успею. Вон, ты, много счастья с папкой видела?

Мать грустно улыбнулась и покосилась на дверь, которая вела прямо из проходной кухни в сени, а оттуда на крыльцо и во двор. У Анюты сжалось от жалости сердце: она знала, как мать боится отца, который управлял их семьей жесткой рукой. Никто не смел перечить в их доме: ни старшие сыновья, жившие давно отдельно, ни мать. Не рисковала спорить и Анюта.

— Слышь, Ань, я чо скажу. Ты только не злись, ладно?

— Ты, о чем?

— Петька Анисимов в жены тебя просит.

— Что? — Анюта испуганно посмотрела на мать и вскочила.

Не заплетенная до конца коса змейкой побежала по спине.

— Петька, говорю, вчера к отцу приходил, пока ты у Катьки сидела. Замуж тебя зовет, — голос матери звучал тихо.

— А я почему ничего не знаю?

Возмущению девушки не было предела. Мало того, что этот лысоватый мужик не дает ей прохода: то подмигнет, то, когда она стоит в очереди магазине, ущипнет, то куклой назовет, так теперь еще и замуж за него надо идти?

Фигушки! Не выйдет!

— Отец сегодня вечером и собирался сказать. Петька свататься придет. Друзей на смотрины позвал.

— Мама, какие смотрины? Ты что, не знаешь, какой этот Петька ненормальный?

— Ну, ты осторожнее-то со словами, — нахмурилась мать.

— Помнишь, лису на опушке нашли?

— Ну, нашли. Что с того?

— Так у нее весь бок был дырявый. А знаешь почему? Петька прострелил. Она к нему в курятник залезла.

— А что? На нее любоваться надо было? Весь выводок цыплят передушила.

— Да дело не в том. Он мог это лису пристрелить и закопать где-нибудь, а он просто кинул чуть ли не на дороге. Вот дети и наткнулись. Перепугались, жуть! Ненормальный твой Петька. Его сын в школе хвастался, какой папка сильный, чуть что, за ружье хватается.

— Ты басни мне не рассказывай! Нормальный мужик, крепкий хозяин.

— Ага! А все работники бегут от него, — не соглашалась Анюта. — И за такого козла вы меня хотите замуж выдать? Ни за что!

— Не выдумывай! Отец все равно по-своему сделает.

— Мама, я учиться хочу! — возмутилась Анюта. Это известие ее просто шокировало. — Зачем мне деревенский мужик? Если я и выйду замуж, то за самого красивого и крутого парня.

— Ейбо! — всплеснула руками мать, повернулась к красному углу перекреститься, вспомнила, что в их доме иконы не водились, и просто так осенила себя крестным знамением. — Разбежалась! Энтот, как его, Аполлон с квартирой, машиной и богатыми родителями — та еще басенка! К знахарке не ходи, любой скажет: деревня к деревне, город к городу, богатый к богатому, а нищеброд к нищеброду.