Я воскресну, сама не поняв для чего.

Меня можно калечить, можно кусать,

Можете даже убить меж людей на садовом.

И я умру, чтобы к тебе в дверь постучать.

И я воскресну, чтобы повторить это снова.

На счёт три начинай искать.

Я спрятался буквально в трёх метрах.

Сижу, но видимо надо ещё подождать,

Пока ты найдёшь мое сердце в недрах.

Я обхватил разбитые коленки ладонями,

И вытираю слёзы белым платком.

Они капают на пол чистыми звонами,

А после разбиваются грязным стеклом.

Заметь меня, я сижу за шторками,

И жду твой тёплый взгляд до дрожи.

Но от страха, я словно крот прячусь в норку,

В надежде что никто достать не сможет.

Ты меня находишь и смотришь вяло,

И говоришь, прежде чем игру продолжать:

«Тут на окне так грязно, все завяло,

Ты убери, а я не буду мешать».

И ты уходишь, неизвестно куда и зачем.

Мне кажется, у нас поменялось число игроков.

Ты уходишь, а я остаюсь ни с чем.

С щенячий взглядом и вялым букетом цветов.

Дураки поют на улицах пьяные,

Катаются зайцем в трамвае.

Опаздывают на свидание,

И делают вид, что друг друга не знают.

Дураки часто смотрят на облака,

Видя очертания собак и кошек.

Их не может убить тоска,

Они счастливы все понемножку.

Люди кричат: «хватит! Довольно!»,

А они продолжают в тишине пританцовывать.

Знаешь, быть дураком прикольно,

Может, и нам стоит попробовать?

Очень ранним, июльским утром,

Она, в окружении своей идиллии,

Подарила мне букет перламутра,

Который наполняли белые лилии.

Загорелся мельчайший остаток сил,

Он собран из душ городского стресса.

Полились по рукам краски чернил,

Оставленные мне одной поэтессой.

Пока атеисты надевают крест,

А влюблённые изменяют друг другу,

Я, попала под поцелуев арест,

И жду обещанную заслугу.

Потухая в гнилом одиночестве,

Я закружилась в дьявольском омуте.

Свой смысл отыскала в творчестве,

Распахнула окна в прокуренной комнате.

Бегу от обыденной бесконечности,

По тропинке, в даль уходящей.

Когда небо утонет в вечности,

Разбуди меня, если буду спящей.

Конец ознакомительного фрагмента.