В этом же мире сезонных колебаний продолжительности светлого и тёмного времени суток почти нет, как, впрочем, и самих времён года: видимо, орбита этой планеты более близка к ровной окружности, хотя такое вроде как нереально – для подобного нужна планета в форме идеального шара и ещё что-то там с осью её вращения и спутниками… но тем не менее, здесь все именно так! И у людей тут более чёткие понятия о времени суток: пять часов – это день или утро, шесть – утро или вечер, четыре – день или ночь.

С такими размышлениями я и подошёл к восточным воротам Ньюхоума. К запертым воротам, потому что раз на улице темно и на часах одиннадцать – это однозначно ночь! А честные люди по ночам за городскими стенами не шляются, да ещё и в одиночку. Но бывают и исключения – я вот вполне себе честный, хоть и не вполне человек.

Когда я подошёл к воротам метров на пять, вспыхнул яркий свет и из динамика донеслось недружелюбное ворчание:

– Кого это принесло ещё?

– Измененный 1764.3.2, – ответил я.

Первое число – это мой порядковый номер. Второе – номер серии. Изменённые третьей серии – новейшая разработка корпорации «Инсауро». Ну а третья цифра – номер модификации, такая модификация вообще только у меня наличествует, мне её индивидуально сделали, мол, давай зафигачим, а ну как не помрёт? В общем, можно было бы гордиться, если бы это было моей заслугой. Можно было бы похвастаться, если бы речь шла о навороченном гаджете, а не о моей сущности. Да и перед кем хвастаться – простые люди не поймут, а другим изменённым пофигу. Большинству из них, по-моему, вообще на все пофигу.

– Подойди к черте, – донеслось из динамика. Свет чуть притух, а слева от ворот в паре метров от стены засветилась голубоватым светом линия с полметра длинной. Я послушался, на стене в полутора метрах от земли напротив меня вспыхнул огонек сканера, пробежал по мне лучами того же цвета, что и линия, и погас.

– Шляются тут по ночам, – проворчал динамик. – Откуда идёшь и зачем?

– Открывай, – я проигнорировал вопрос и двинулся к воротам.

Я обозначился, мой номер есть в списках у стражников, и этого вполне достаточно, чтобы впустить меня за первые ворота – в шлюзовую камеру. Сканировать меня здесь – совершенно лишнее, всё равно сканер в шлюзе просканируют детальнее, а система охраны города, как только я назвался, сообщила стражнику, кто я такой, когда и из каких ворот вышел, и ленивому уроду даже жопу от кресла отрывать не пришлось. Бесит! Не люблю стражников!

– Так с чем припёрся? – спросил динамик, а ворота тем временем и не думали открываться. Зато красный огонёк под глазком камеры, расположенной немного выше сканера, горел, значит, за мной продолжают наблюдать. Раздражение росло.

– Задание корпорации «Инсауро», – буркнул я и спросил, внезапно догадавшись: – Сканер показал, что со мной что-то не так?

– Нормально всё, – донесся голос из динамика, вальяжно так, будто какое-то одолжение мне делает.

– Так открывай! – издевается, что ли?

Что за натура такая у людей – что в этом мире, что в прежнем – как только почувствуют над тобой хоть какую-то власть, им обязательно нужно повыпендриваться?! Особенно это проявляется у мелких чиновников. Бе-сит!

– Откуда припёрся такой красивый, спрашиваю? – глумливый голос из динамиков, ворота закрыты.

Вот с-с-сука! Я в одно мгновение рывком приблизил лицо вплотную к камере и рявкнул:

– Оттуда, где ты со страху обосрёшься, привратник!!! Открывай ворота и готовь рапорт на имя главы корпорации «Инсауро» о том, почему ты задержал агента корпорации со срочным заданием!

Из динамика донеслось какое-то бульканье, кашель, потом все резко оборвалось (видимо, микрофон догадался выключить), и створки ворот наконец пошли в стороны. Я, конечно, блефовал насчёт срочности задания, но при этом ничем не рискуя – проверить, насколько срочное у меня дело, полномочий хватит только у командира стражи Ньюхоума, барона Джоселуна, как, кстати, и возможности передать рапорт главе корпорации господину Авенгойру. А если этот баран-привратник притащит Джоселуну рапорт о собственном должностном правонарушении, тот, конечно, накажет придурка, но без особого запроса из корпорации, которого по понятным причинам не будет, отправлять ничего никуда не станет.

Когда проходил шлюзовую камеру, услышал приглушенную ругань:

– Какого хрена ты до него докопался, баран?! – вопрошал смутно знакомый голос.

– Он же из этих… они же не должны так… э-э-э… реагировать… – оправдывался голос, недавно раздававшийся из динамика.

– Изменённые, чтоб ты знал, вообще-то тоже людьми считаются!

«Ага, считаются! – хмыкнул про себя я. – Только вот далеко не всеми – многие нас больше за машины принимают, а если и за людей, то даже не второго, скорее, третьего сорта! Хотя, надо признать, насчёт машин… доля истины в этом присутствует».