Мозг и сознание – великие научные проблемы. Я подготовлюсь к ответу по проблемам сознания, а пока прошу господина Храдвиля пунктирно обозначить наши работы в области человеческого мозга.

– Благодарю вас, коллега, – Храдвиль был моложе всех и выглядел энергичным. – Несмотря на наши успехи в изучении человеческого мозга, мы всё-таки знаем, что это величайшее творение Создателя, но множество тайн мозга так и остались для нас тайнами. Мы рискнули построить как бы копию мозга, попытались изготовить его центры, установить между ними способы передачи информации с помощью искусственных нейронов, у нас получился трехмерный объект со сторонами в сто метров, но наше сооружение, как человеческий мозг, так и не заработал в полную силу! Но с другой стороны, нам удалось создавать по специальной технологии цифровые копии известных людей. У коллеги Леонвиля их уже около ста, они работают на всех планетах. У цифровых копий куцый функционал, но они способны выполнять конкретные задания. И коллега Леонвилль этим широко пользуется, проводя с ними периодические совещания и получая от них информацию о результатах их работы. У них есть зачатки своего сознания, но это не полные копии человека, каковыми являются клоны.

Кроме того, нами создано совместно с коллегами из ведомств огромное количество думающих роботов во всех отраслях нашего общества. В энергетике, транспорте, пищевой промышленности, связи, сельском хозяйстве, горнорудной промышленности, в изучении космоса, в управлении государством и так далее. И здесь куцый функционал, позволяющий думающим роботам принимать решения от сих до сих, оставляя людям возможность принимать любые решения. Конкретные их описания вы найдете в подаренных вам накопителях информации.

– Большое спасибо, уважаемый коллега Храдвиль, – сказал Леонвиль. – Теперь мы перейдем к сознанию. Оно формируется воспитанием, учебой и жизненным опытом. Им у нас обладают люди и цифровые копии. Особых трудностей в изучении сознания наши исследователи не встречали, тогда как подсознание, присущее только человеку, настоящая терра инкогнито для ученых. Сознание во многом норма, типическая норма, а подсознание – всегда индивидуально. Грубо говоря, человек – это то, что представляет собой его подсознание. Разработаны и применяются сотни, тысячи методик влияния на подсознание, понуждение человека поступать в интересах власти, общества, какого-то коллектива или конкретного человека.

Слушая Леонвиля. Руслан Русланович вспоминал Арсена Арсеновича Абубакарова, который после переселения на Арс возглавлял в администрации спецпредставителя департамент психологической помощи, а потом руководил Орловским институтом. Умница и восточный мудрец Абубакаров не смог по его просьбе составить психологический портрет населения планеты, чтобы противостоять неонацистской пропаганде, которая влияла на подсознание молодежи. Именно подсознание стало для Абубакарова камнем преткновения, и тогда он вместо бессмысленного его описания предложил заняться методиками нейролингвистического программирования подрастающего поколения. В конце концов, оно предопределило успех антинацистского воспитания и даже позволило с помощью тестирования отобрать лучших из лучших для переселения на Зею. Общие формулировки Леонвиля не интересовали Руслана Руслановича, поэтому он решился предложить более эффективное знакомство с опытом ученых Бриллиантовой планеты в области сознания и подсознания.

– Уважаемый коллега Леонвиль, – обратился к хозяину Руслан Русланович. – Агидель Николаевна и я не являемся специалистами в данной области, хотя нам очень интересны ваши рассуждения. Мы просим принять специалиста в области сознания и подсознания директора нашего Орловского института Роберта Дина и обсудить с ним на профессиональном уровне эти вопросы. Кроме того, хотелось бы, чтобы вы рассказали ему о проблемах перехода вашей империи на принципы гармонического развития.

– Мы с удовольствием встретимся с коллегой Робертом Дином, – с облегчением пообещал Леонвиль, так как разговор явно затянулся.

– Спасибо огромное за интересную встречу, которая, несомненно, положит начало сотрудничеству наших ученых, – сказал Руслан Русланович и встал. – К сожалению, сегодня нам придется попрощаться, поскольку нам пора вернуться в королевский дворец, где нас ждет званый обед. Ведь королей не принято заставлять ждать, не так ли?

А по телепатии он сообщил жене, что они не воспользуются лифтом с тремя остановками, а спустятся вниз с помощью телепортации. Он взял ее за руку, и они плавно вылетели за пределы переговорного зала и стали спускаться к своему золотистому планетолету.

«Зачем ты это сделал?» – спросила недовольная поступком мужа Агидель Николаевна.

«Мне хотелось показать этим империалистам, что мы не лаптем свои щи хлебаем», – задорно ответил он.

«Откуда ты взял, что они империалисты?»

«А кто же они? Современные добродетельные империалисты, которые не вооруженным путем устанавливают свое господство над другими народами, а с помощью добра под видом новейших технологий».

«Мне кажется, что ты преувеличиваешь».

«Посмотрим, чем закончится наш роман с Бриллиантовой империей».

Они плавно опустились рядом с золотистым планетолетом, вошли в него и велели пилоту подняться вверх, чтобы можно было на прощание помахать хозяевам научного билдинга.

В апартаментах их поджидал камердинер, который явно обрадовался тому, что его подопечные появились в дворце заблаговременно. Он повел их в гардеробную и показал на разложенные на подставках наряды. Руслану Руслановичу этикет предписывал явиться в костюме, напоминавшем земной смокинг с длинными фалдами, делавших мужчин похожим на огромных черных жуков, в белоснежной рубашке, к которой прилагалась бабочка с бриллиантом, в лакированных полуботинках. Агидель Николаевну этикет и на этот раз не пощадил, для нее было приготовлено великолепное темно-голубое, почти синее, платье с глубоким декольте, тончайшего материала перчатки, изящные башмачки, роскошное колье, синие серьги и королевская диадема – всё это пылало бриллиантовыми огнями.