– Неужто не нашёл на неё другой управы? Сразу в смертники…

– Это чистой воды дикарка, господин! Что с магией там сам чёрт не разберет, но думается, что она на фоне силы просто умом двинулась. – тема была скользкая, ведь таких сдвинутых надо было предъявлять власти на казнь. Однако же в таком месте, как рынок рабов действовали свои правила и длань закона сюда не дотягивалась.

– И что же ты её сам решил от жизни избавить?

– Так ведь не хотел по пустякам беспокоить! У нас с такими в Морпорке разговор короткий! Нас эти войны не касаются и безумные убийцы нам здесь не нужны!

Омар смачно и брезгливо плюнул на пыльную землю, которая изголодалась по влаге и тут же впитала слюну с жаждой.

Господин Блэквелл, вызывающий столько опасливых взоров, отвел взгляд от Омара в сторону арены из-за скрежета решёток темницы. Четверо стражников понесли за собой цепи, в оковах которых появилось хрупкое создание, идущее наглой походкой на стёртых в мясо босых ногах. Грациозная и хрупкая фигурка девчонки, одетая в лохмотья,двигалась нагло и с вызовом всей Вселенной. Может она и понимала, что её ждёт смерть, но крови собиралась попортить не мало, утащив за собой всех, кто криво посмотрит. Её боевые навыки вызывали сомнение, хотя по телу без труда читалась гибкость и тренированность. А вот манера и энергетика заявляли громче других признаков, что представление будет интересным. И публика эта чувствовала

Дикарка остановилась недалеко от Блэквелла. Он внимательно рассматривал её истерзанное плетями тело, спутанные светлые волосы, а вот взгляда не поймал.

Её лицо ворожило. Лорд Блэквелл – большой ценитель женщин – не мог точно охарактеризовать что за особа перед ним, почему она себя ведёт не так, как другие, откуда в ней столько… нутра. И нельзя сказать, что её эмоции читались – нет, наоборот девушка их умело скрывала и, наверняка, где-то там внутри было место огромному страху, но публика видела лишь собранность и хладнокровие в изящнейшей оболочке красивой, хоть и измученной девушки, каждое движение которой было филигранно вымерено, но вместе с тем настолько естественно!

По сигналу Омара Халифы прозвучал гонг, и стражники выпустили из клеток двух адских псов. Жуткие пятнистые буро-коричневые монстры с мощными челюстями, дробящими пушечные ядра в пыль, и ростом с лошадь, топтались на месте, поднимая зловонную пыль в воздух. Их рык угрожающе разрезал пространство, заглушая крики людей, пришедших посмотреть на кровавое шоу. Цепи, державшие смертницу, фиксировали плечистые стражники, дающие ей очень ограниченные варианты к перемещениям.

– Ей же некуда деться… – буркнул Лорд Блэквелл, но, не смотря на все события, девушка стояла неподвижно.

Он хотел было вмешаться, но тут же оценил меры безопасности Халифы – купол, блокирующий любую магию вмешательства, который одновременно оберегал зрителей. Меры затратные, но эффективные. Омар берег своих покупателей.

Блэквелл сжал челюсти и начал выдавать эмоции. Наблюдать и бездействовать – это было не про него.

Псы всё бежали, приближая расправу, а девушка…

Стояла невозмутимо, словно вокруг не жаждущие её убить монстры, а назойливые мухи. Псы же нагоняли ещё больший ужас, рычали так, что зритеи затихли и замерли от страха.

Девушка же подняла на них спокойный хрустальный взгляд тогда, когда расстояние сократилось до десятка метров. Пристально глядя в глаза самой смерти, она не выдавала и грамма паники, а расстояние всё сокращалось, в то время как нервы публики натягивались. Блэквелл заставлял себя смотреть на неминуемую казнь храброй рабыни.

Но впоследний момент она сорвалась с места в прыжке, закручивая собак в цепи.

Стражники, держащие эти самые цепи от рывка не удержали равновесия, дёрнулись с места и полетели на разъярённых адских собак так, что один из животных перекусил стражника пополам.

Это без всяких сомнений была магия.

– Где её кристалл? – спросил ошеломлённый Блэквелл.

– Не можем найти, не даётся скотина… может вообще зашит под кожей, такое я встречал! – отмахнулся Халифа и добавил страже, обезумев от ярости, – Держите её, олухи, держите!

В это время смертница в момент оглушила цепями двух стражников, последнему повезло меньше: ему она свернула цепью шею. Хладнокровно, мягкой хищной поступью она загоняла псов в клетку, используя свои цепи как кнуты, а те, поджав головы, трусливо скулили и огрызались.

Грациозно, хладнокровно, зрелищно.

Хозяин рынка бился в истерике, толпа бушевала, а Блэквелл не сводил глаз, безмолвно наблюдая за каждым движением на арене. Мысли Омара были заняты подсчётом убытков, которые он понёс по вине своей неугодной рабыни, чернь была поглощена жестокостью и зрелищами, и лишь высокородный господин в белом просчитывал планы и работорговца, и итог битвы. Он знал, что, как бы Омар Халифа не пёкся о своей репутации, его алчность многократно превосходило всё прочее: блеск золота был слабостью южанина, единственной его страстью.