Шрифт:
Прогонит страх из наших глаз,
Её забудем мы тотчас,
Как часто забываем многое –
То, что спасало много раз
И что поддерживало нас.
Сонет наплевательский
Вот ветру на осень плевать,
Ему ведь что осень, что лето –
Только бы завывать
В вершинах деревьев где-то;
Поддавшися баловству,
Шумя по задворкам гулко,
Осени пыль и листву
Гонять по глухим закоулкам.
Ему бы в печной трубе
Гудеть недоспавшим Вием.
Выпячивать в похвальбе
Уменья свои лихие.
Легко ему бунтовать,
Поскольку на осень плевать.
Сонет солнечно-зайчиковый
Заплутавший средь ста тысяч зеркал
Зайчик солнечный устал и поблек.
Часть фотонов он своих растерял,
Но по-прежнему не сдерживал бег.
Даже холод и зеркал шельмовство
Вряд ли смогут мысли зайчика сбить
С предопределенья его
Мчаться и светить, и светить.
Встретив сотни раз свой репринт,
Из конца в конец пройдя лабиринт,
Всё заполнит светлой радостью он.
Свет ведь по природе таков:
Будет мчаться до скончанья веков,
Если жив один хоть фотон.
Сонет матовый
Был он явный мастер слова
Преизрядного калибра –
Он ругался матом, словно
Наговаривал верлибры.
Так искусно выражался,
Что заезжий иностранец
Яркой речью восхищался,
Видя в ней гламурный глянец.
Всё-таки в изящном мате
Есть особенная сила:
С ним дела идут приятней,
С ним проблемы не постылы.
С матом даже мне понятней
Верлибровые посылы.
Сонет розовый
Роза восхищает наше зрение,
Роза услаждает обоняние,
Тешит вкус – ликёром и варением,
Сластью лепестков, отцветших ранее.
Слух – не восхищает, ведь шуршание
Розовых кустов мы, к сожалению,
Вряд ли отличим от шелестения
Сорных трав у брошенного здания.
Разве только чувство осязания
Не обманет наши ощущение,
Уловив на стебельке растения
Острое колючек беснование.
Уколовшись раз, изменим мнение
Мы о розовом существовании.
Сонет шашлычный
Ещё слегка алеет запад,
Но воздух душат – не слегка! –
И едкий дым и едкий запах
Всепроникающего шашлыка.
Три сотни местных лоботрясов
На всех участках, всех щелях
Мангалы греют в жажде мяса,
Зажаренного на углях.
И дух, подобный адской смоли,
Иные запахи тесня,
Задушит, сдавит, обездолит
Всю свежесть выходного дня.
И хочется спросить: «Доколе?»
Но вряд ли кто поймёт меня.
Сонет эфемерный
Не сможет подлинно поэт,
Словесных излияний дока,
Живописать, как лунный свет
Пронизывает бренность окон.
Не хватит слов, чтоб волшебство
И призрачность лучей неброских
Отобразить в скупых набросках
И рифмах текста своего.
Свет эфемерен в этот час.
Луна и ночь волнуют нас
Своей божественной затеей.
Пылинки редкие блестят,
И кажется, то вальс кружат
Микроскопические феи.
Из сборника «Карантинные дни»
* * *
В лентах везде советуют
Не выходить из комнаты.
Бродский, твердят, безумных-де
Рекомендаций не даст.
Плохо на этом свете, мол:
Даже если обдолбан ты,
Радость извне – бездумная,
Создана
не для нас.
Не выходи, не мучайся